Все же – какая фемина!
Вдовушка же подогнала лошадку, и коляска ходко покатила в город…
Корнет Янине понравился. Неплохой парень, да… Но если б он заглянул под коляску, пришлось бы его убить. Хотя вряд ли он знает, что такое боевой дрон и как он выглядит… Но все равно пришлось бы… Так, на всякий случай. Там же, под днищем коляски, был припрятан и пистолет. И вовсе не кремневый, а самый что ни на есть современный, из двадцать первого века…
Доклады обо всех подозрительных стекались в штаб. По правде сказать, не так-то уж много их и было, этих самых «подозрительных». Мало кто ошивался у старой каменоломни. Казаки задержали старика-татарина на старой арбе – тот вывозил камень, да шлиссельбургский караул прихватил влюбленную парочку, кою тут же и отпустили после вдумчивых расспросов. Ну и вот – драгуны… Молодая вдова на одноколке. Пишут – явилась за камнем…
Антон покачал головой и хмыкнул, представив, как хрупкая вдовушка грузит в коляску тяжелые плиты песчаника. Хотя… вдовы – они разные бывают, есть такие, что и коня на скаку… И все же, и все же… Что же это она сама поехала? Не могла никого нанять? Странно… А значит, подозрительно!
Ага-а… А рапорт-то подписан начальником караула Санкт-Петербургского драгунского полка корнетом Николаем Самусевым!
Николенька!
Так и подать его сюда!
Покинув штаб, поручик уселся в седло и погнал коня в драгунский лагерь, по пути намереваясь заглянуть и к маркитантам – проведать девчонок.
Ни то, ни другое, увы, сладить не удалось – опасаясь турок, торговцы перебрались под защиту крепости, а Николеньки на месте не оказалось – подался в город. Сослуживцы сказали – спрашивал про какую-то греческую лавку, где угощают кофием.
Греческая лавка… кофе… Не Фемистокл ли? Как же его? Ещеров… Ершов… Ищерин! Фемистокл Ищерин…
Пока туда, пока обратно – в город Антон вернулся лишь ближе к вечеру, правда, темнеть еще не начинало. Первым делом молодой человек завернул в лавку…
– Драгун? Молодой корнет? – хозяин пригладил седые космы. – Да, заходил какой-то парень в синем кафтане. Верно, да – драгун. Искал одну вдовушку… Она была здесь третьего дня, предупредила, что будут спрашивать. Обещалась и завтра зайти…
– А как… как она выглядела? – в нетерпении поинтересовался поручик.
– В накидке… Но голос молодой… и личико, и… – грек задумался. – И вот что вам скажет старый Фемистокл: я что-то ее не припомню! Городок у нас маленький, я знаю всех, а вот эту – так в первый раз вижу! Может, конечно, она из магометанской семьи, так и все равно – живем-то все рядом. Верно, приезжая… Знаете, сейчас много беженцев.
– Так, говорите, завтра зайдет?
– Да-да. Так она сказала. Правда, не сказала, в какое именно время…
– А драгун? Драгун куда делся?
– Отправился ночевать. На постоялый двор Эльчи-бея Ахметова.
Поручик вскинул брови:
– Куда-куда?
– Да тут недалеко, я покажу. Сказал, у него там друг проживает. Земляк!
Николеньку Сосновский обнаружил в обеденной зале и тотчас же подсел рядом.
– Антон Авдеевич! – подскочив, радостно заулыбался корнет. – Ну, наконец-то! А я все Парфена твоего пытаю – где хозяин, да явится ли когда?
– Ну, извини, дела… – Антон развел руками.
– И у меня тут дело… – облизнулся драгун. – Только такое… любовное…
– Вдовушку ищешь?
– Ее… Ой! А откуда ты…
– От верблюда! – засмеявшись, поручик подозвал служку, заказав кувшинчик вина, жареную рыбу и местные пирожки с бараниной.
– Ну, за встречу…
Приятели чокнулись, выпили… И Сосновский приступил к расспросам:
– Ну, давай, давай, братец, рассказывай! Что там у тебя за вдовушка-зазнобушка?
– Антон Авдеевич, не поверишь! – Самусев потер руки. – Сам бы не поверил, коли б кто рассказал. Третьего дня был я, значит, в карауле…
Николенька выложил все, причем явно прихвастнул, не без этого.
– И набросилась она на меня, словно тигрица! А уж потом…
Прихлебывая вино, поручик слушал внимательно, не перебивая, а уже в самом конце спросил:
– Значит, говоришь, стройненькая, молодая, смуглявая? А волосы какие?
– Темные… Зовут – Янина…
– А лет на вид сколько?
– Ну-у, думаю, лет двадцать пять… – задумчиво протянул корнет. – А может, и тридцать. Но хороша! Как мы с ней… ух-х!
– Да, повезло тебе… Значит, говоришь, камни приехала воровать?
– Ну да… Но я ей строго-настрого… Так она без камней и уехала!
– Так, может, и не камни ей были нужны?
– А что же тогда? – Николенька недоуменно моргнул. – Чего там еще и делать-то?
– Вот и я о том… – вздохнув, поручик закусил местной рыбкой. – А вкусно! Ладно с вдовушкой… Коляска ее как выглядела?
– Обычная такая одноколка, без всяких… – припоминая, повел плечом корнет. – Ну, как у нашей Сашеньки Канюковой, сестрицы твоей подружки. Да ты помнишь же!
– Помню… И как на такой хлипкой коляске камни возить? – Антон взял пирожок. – Она тебя о чем-то расспрашивала?
– Да ни о чем не расспрашивала…
– Но о чем-то же вы говорили!
– Ну… больше всего – о любви! Да и не говорили, а…
– И как она по-нашему?
