Колька не знал, что Анчутка и Пельмень колымят по-черному, до тех пор, пока однажды до него не дошло: а ведь он друзей-балбесов сто лет не видел. Раньше они чуть не каждый день встречались, а теперь оба как в воду канули. Поскольку Ольга милостиво согласилась оставить его в покое и отправиться «культурно обтесываться» в компании с мамой, Колька, прихватив банку с пивом и три воблы, завалился к друзьям в общагу.
Там все было по-прежнему, но только наполовину: Андрюха традиционно курил канифолью и орудовал раскаленным жалом, а вот Анчутка, вместо того чтобы шляться невесть где, мороча голову девчатам, дрыхнул без задних ног.
Андрюха, увидев приятеля, обрадовался и выставил стаканы. Хлебнули, покурили, поболтали, а потом Пельмень вынул газетный сверток, из него несчастную беззубую шестерню и попросил:
– Такую бы и еще одну на запас. Сможешь?
Колька повертел «инвалидку» в руках и ответил:
– Да вроде бы. А чего ты к здешним токарям не обратишься, у них все-таки опыта побольше. Дядька Павел мастер первостатейный.
– Не, не хочу светиться. Мужики ничего, а Тоська уже губу топорщит насчет левачества-рвачества, – объяснил Пельмень.
Колька, рассматривая детальку, спросил:
– Ты чего это, в колхоз какой подался? Это же вроде на трактор.
Андрюха ответил лишь на второй вопрос:
– На него.
– Откуда трактор, буржуин?
– Так это не у меня. Погоди, а я что, тебе ничего не говорил?
– Мы с тобой сто лет не виделись, а ты и не заметил?
– Не заметил, – весело признал Пельмень. – Мы с Яшкой с утра на смену, а вечером и на выходные – в «Родину», ну то есть в этот ДПР. Анчутка отделку взял, а я им проводку потихоньку делаю, одновременно трактор до ума довожу, есть там у них один «инвалид».
До Кольки, наконец, дошел смысл происходящего:
– А, так вы туда калымить пристроились. Ловко! Что за люди-то там?
– Люди как люди, две руки, две ноги. Заведующий все оговоренное до копейки вносит, да еще и настаивает, что харчи их. Хороший мужик, честный, на Батю похож.
Колька хотел было подколоть, но не стал. Про Батю – Кузнецова Пельмень до сих пор слова плохого не сказал и всем прочим в своем присутствии запрещал.
– Потом мамка Зоя Чох. – Глаза Пельменя потеплели, он аж причмокнул. – Чудо-тетка, а готовит – закачаешься! Медик есть, добрая бабуля, вечно что-то про витамины толкует. Яшке прописала какие-то порошки-капли…
– И что, помогли?
– Наверное. Он их вон под подушку прячет. Может, и помогает.
Тут Яшка заворочался на своей койке и, потягиваясь, подтвердил:
– Хорошая тетка, добрая. Все про здоровье воркует. И чего это с ней Маргарита не поделила?
– Ты Шор имеешь в виду? – уточнил Колька.
– Ну да. Я заскакивал как-то в больничку – она попросила подправить потолок в кабинете – и что-то упомянул Галину Ивановну, просто к слову пришлось. Она так зубами заскрежетала, аж дым пошел. Ну то есть промолчала, конечно, но видно было, что взбеленилась вся.
Далее Яшка взял слово и принялся рассказывать про внутреннее устройство, как неудачно предыдущие «умельцы» выводили «углы», критиковал неведомых строителей, которые возвели такое здание. Хвалил кулинарные шедевры товарища Чох и щедрость товарища Эйхе.
Колька слушал уже рассеянно, изучая шестерню: «Ну так себе деталька, уже даже не уставшая, а сдохшая, дважды, а то и трижды воскресшая. Такую можно, наверное, сделать, где-то видел похожий чертеж, надо у Ваньки уточнить…»
Тут он услышал странные слова, которые привлекли его внимание:
– Погоди, погоди, ты о чем толкуешь?
Яшка, прервавшись, уточнил:
– Я говорю, что орел Божко у них. А что?
– Орел Божко? – переспросил Пожарский.
– Ну да.
– И кто у них этот Божко?
– Божко – это эвакуатор, – пояснил Пельмень, не отрываясь от пайки, – человек героической профессии. Собирает всех этих малолетних и развозит, куда следует – кого к родителям обратно, кого в колонии, кого куда.
– Во товарищ! – показал палец Анчутка. – Причем руки одной нет, а такие фокусы в карты вытворяет – ну шедеврально! Они у него веерами летают.
– Руки нет? – озадаченно переспросил Колька. – Куда ж она делась?
– А я знаю? – пожал плечами Яшка. – Не станешь же спрашивать. Может, ранение. Ну ему это все равно не мешает…
Тут Анчутка принялся рассказывать, как они с Божко нашли друг друга, как Божко этот любую карту угадывает, даже некрапленую…
А Колька все удивлялся совпадению. Места для подозрений нет и быть не может, чего такого, если брат с сестрой, ну или муж с женой занимаются общим делом? «Может, у них два эвакуатора? Да нет, вторую не упоминает, говорит только про одного эвакуатора. Обо всем другом персонале уже не по разу талдычили, а про девчонку нет. Может, она из другого учреждения? Ну съездила, отвезла ребят и махнула обратно», – думал Пожарский и, наконец, спросил:
– А звать-то как?
– Юрий, – сообщил Анчутка. – А что, знакомы?
В ответ Колька открыл рот и повертел у зубов пальцами:
– Передние кусалки у него вот так не развернуты?
– Нет, с чего ты взял? – удивился Яшка и продолжил какую-то свою увлекательную историю, уже ни на что не отвлекаясь.
