Колька, подойдя к станку, из которого вылетел этот «снаряд», извлек из-за него за шиворот учащегося Березина и как следует встряхнул:
– Я тебе что сказал? Пять раз сказал: выставить резец по уровню, проверить затяжку патрона ключом. Сказал?
– Сказали, – пролепетал тот.
– Я предупредил, что деталь длинная, тонкая, что ее повести может?
– Я думал, патрон держит крепче…
– Патрон держит крепко, только если его затянуть. У тебя ключ для красоты?
Подоспел «миротворец» Белов:
– Николай Игоревич, прошу вас. А вы, Березин, в самом деле должны были проверить затяжку патрона перед тем, как начать работу, как вы этого не понимаете…
– Простите, что помешала… – Оказалось, что человек, которого счастливо миновал Антохин «снаряд», это Оля Гладкова. Убедившись, что больше не стреляют, она самовольно проникла в помещение. Видимо, дело было срочное и неотложное, если время еще к обеду, а она тут, вся взъерошенная, глаза на лбу.
– Простите, Иван Осипович, очень нужен Николай – буквально на несколько минут.
Белов, сразу покраснев, позволил.
Колька вышел в коридор и спросил:
– Что случилось? Дома что-то?
Ольга, ожесточенно растирая лоб, сказала:
– Ты помнишь, я говорила, что у нас в школе новый учитель физики, Сахаров. Который интересные пособия ребятам делает.
– Нет.
– Ну как же, мы еще к родителям ехали, я тебе всю дорогу о нем рассказывала! Умный такой, он еще учится в аспирантуре, в Бауманке…
– Да пес с ним, – нетерпеливо оборвал Колька, – что дальше-то?
– Дальше то, что сегодня в учительской видела его – синий, лица на нем нет, руки трясутся. Большаков его домой отправил.
– Хорошо, то есть плохо. Наверное, горе у человека. А к чему эта история? – стараясь не злиться, спросил Колька, с большим трудом сдерживаясь, чтобы не прибавить: «И какого лешего ты принеслась сюда посреди рабочего дня?».
Ольга, уже окончательно придя в себя, спокойно продолжила:
– К тому история, что погибла его родная сестра, Зубова Валерия Борисовна, жена профессора Зубова. Мачеха его сына, Васи Зубова.
Колька хотел разораться, но тут до него дошло, и он воскликнул:
– Это что, отец того рыжего Зубова?
– Да.
– Как погибла, когда?
– В субботу, пятнадцатого числа. В первый же день, когда Вася вернулся домой из ДПР.
– И, по всему судя, это Вася? – уточнил Колька.
– Он, – отрезала Ольга. – Что делать будем?
Если бы дело было полгода назад, Колька бы знал, что ответить. А сейчас у него не было ни малейшего желания снова лезть защищать закон и порядок, чтобы потом оставаться крайним. Хватит! Ощущалось что-то новое, необычное, очень похожее на трусость, но теперь она воспринималась не как трусость, а как благоразумие. Ну здравый смысл. Есть такая полезная вещь, которая подсказывает, что не надо хвататься за орудие убийства, гоняться за преступником у всех на виду, попадать в поле зрения недоброжелательных свидетелей перед тем, как человек вроде бы случайно падает с высоченного моста.
Было не по себе. Поджилки тряслись, и хотелось отмахнуться и заверить: мол, да ерунда это все, совпадение, разберутся. Положа руку на сердце, если бы он был один, сам с собой, он так бы и сделал, и никакие марковские ботинки не заставили бы пойти искать справедливости.
Однако Ольга стояла смотрела на него и ждала. И Колька «через не могу» попросил:
– Раз ты все равно отпросилась… ты же отпросилась?
– Нет, просто отбежала.
– Ну раз ты все равно прогуливаешь, выясни, пожалуйста, где мужики.
– Ты Пельменя с Анчуткой имеешь в виду?
– Оль, не глупи, кого ж еще! Выясни, на фабрике они или нет. Если нет, то свистни мне, будь другом.
– Я могу позвонить в учительскую…
Пожарского аж передернуло:
– Э-э-э, нет, этого не надо, лучше лично. Только осторожнее, тут стреляют.
Унесло Ольгу с вольным ветром, и Колька вернулся к станкам.
Все было хорошо, все работали. Лишь Антоха Березин пыхтел, что-то отмеряя рулеткой и шагами и чирикая карандашом по бумажке.
Мастер Белов, уловив удивление, пояснил с улыбкой:
– Учащийся Березин решает задачу по популярной баллистике: куда должна попасть деталь весом ноль целых, пять десятых кило, обрабатываемая на шестистах оборотах в минуту.
Колька молча показал большой палец и пошел трудиться. Улучив момент, Иван отвел его в сторонку и спросил вполголоса:
– Что-то случилось, Николай? Если что-то дома или срочное…
– Не знаю пока, Иван Осипович, – машинально признался Колька, – ни что случилось, ни что делать.
– Сегодня это последнее практическое занятие. Если очень надо, можете быть свободны.
– Сейчас Гладкова все выяснит, и тогда, может, действительно придется уйти.
– Хорошо, Николай Игоревич. Держите меня в курсе, пожалуйста.
Ольга, вскоре вернувшись, доложила, что мужики как раз отмылись после халтуры и отдыхают, скоро в ночную. Но, раз такое дело, ждут в общаге.
Колька, воспользовавшись разрешением доброго Белова, отправился в общежитие.
Все были там, даже с довеском: Анчутка валялся на кровати, сам с собой играя в «очко» – сам себе проигрывал и на себя же злился.
