— Есть, — кивнула Введенская и ушла.
— А где этот, который не умеет? — поинтересовался Остапчук.
— Я его отослал в дэпээр, и он давно уже должен был вернуться. А вот где он по дороге завис — неизвестно.
Сержант черненько пошутил:
— Может, его там уже кокнули и сокрыли до времени. Нездоровое место эта «Родина», ты вспомни…
— Молчи Христа ради! — взмолился Сорокин.
— Молчу. Я, товарищ капитан, вот что вспомнил. И теперь понимаю, к чему Сергеевна… зараза, конечно, но не дура.
— Давай покороче!
— Если покороче, то у кума жена захворала этим сахарным. Хотя она и так была ведьма сварливая, а тут вообще нельзя было угадать, что она в данный момент отколет. Придешь к ним — она все на стол мечет, горилки выставит, гуся и еще сама посидит, а потом — фр-р-р и посуду об стену. Непредсказуемая женщина!
— Интересный рассказ. И чем он может объяснить мотивы убийства и грабежа?
Иван Саныч задумался, но тут в коридоре послышались шаги и разговоры. Кто-то пришел, и это был не Акимов.
Разозленная и обиженная, Катерина вернулась в свой кабинет, оборудованный у входа в отделение. Это «собачье» место выделили под детскую комнату милиции не просто так, а по настоянию вредного Сорокина. Потаенные резоны были неведомы, но по официальной версии, которую капитан озвучил вслух, детская комната оборудована именно тут «как фильтр в больнице». И объяснил:
— Очень много будет суеты и громкости, а нам этого не надо. Так пусть уж твои детки у тебя и оседают.
— И мамаши тем более, — добавил сержант Остапчук, — будешь у нас как пограничник с собакой. Или просто собака, без пограничника.
Все-таки, как показала практика, правильно решили. Удачно получилось, в особенности если приходили на проработку ребята, у которых имелись родственники. В хорошем настроении в милицию приходят редко, а мамы-бабушки-тетки — вообще никогда. Кто-то с криком, кто-то с плачем, кто с угрозами или мольбами (и никогда — с благодарностями).
Раньше эта скандальная публика беспрепятственно проникала в остапчуковско-акимовскую обитель, «угощалась» там парой стаканов крови, потом на шум подтягивался Сорокин. При нем громкость убавляли, склока прерывалась, но работа расстраивалась. Или же начинали ругаться уже милиционеры, потому что и у них нервы.
В итоге вопросы, которые в спокойном состоянии решались за четверть часа, или разбирались по два-три часа, или не решались вообще.
Теперь Сергеевна выполняла вратарско-секретарские задачи, перехватывая и направляя в нужную дверь заблудших. И все, кто сомневался, в тот ли ему «кабинетик», вваливались в результате в ее кабинетик. Приходилось все бросать и выслушивать сбивчивые рассказы.
Зато Сергеевна на работе больше не ночевала, вовремя приходила домой и вообще стало жить куда спокойнее. Слишком спокойно, иной раз это утомляло, и оставалось время на обиды.
Катерина как раз ставила чайник, когда услыхала, как вошли посетители, — она натренированным ухом сразу определила, что трое. Они остановились на пороге, скрипя доской, которая как раз в пяти шагах от двери.
Наверное, изучают фанерку на стене, подумала Катерина и чуть покраснела. Сверху спустили предписание оформить боевой листок, прозрачно намекнув на внезапные проверки — то есть делайте прямо сейчас, а то можете получить по сусалам уже завтра.
А кто делать будет? Остапчук немедленно включил свой малороссийский акцент, Сорокин зажал уши и поручил все Акимову как обладателю наиболее разборчивого почерка. А Палыч так утомил своим нытьем, жалобами на жизнь и бытовыми взятками, что Катерина сдалась и согласилась написать заметки.
— Только переписывать сами будете, — подчеркнула она.
— Все что угодно, главное, хоть что-нибудь напиши, — пообещал Акимов.
Вот такие они, сослуживцы! Каждый готов насолить, а как припечет — Сергеевна, друг, выручай!
Тот вечер Сергеевна провела творчески. Когда завершила труды и вышла, все пальцы были в чернилах, на носу клякса, и золовка Наталья, безошибочно узнав коллегу по цеху — творца, пригласила к себе:
— Внимаю тебе, Катюша. Что принес с собой вал вдохновения?
— Желаешь выслушать или почитать тебе?
Введенская-старшая попросила почитать и принялась дорабатывать свои эскизы, одновременно внимая любимой невестке.
Вот эти образчики творчества с небольшими купюрами: