Джонатан ненадолго остался один. Он знал, что картина, которую он всю ночь изучал, принесет Рацкину долгожданное признание. «Молодая женщина в красном платье» увековечит его гений, поставив в один ряд с самыми знаменитыми собратьями-современниками. Выставлять картины Рацкина захотят все ведущие музеи мира – от нью-йоркского Метрополитен, лондонской галереи Тейт и парижского д’Орсе до мадридского Прадо, флорентийской галереи Уффици и токийского Бриджстоуна… Джонатан подумал о Питере: он не преминет заключить пари о том, кто победит на торгах и повесит шедевр в своем музее: Джонатан достал мобильный телефон, набрал номер Питера и оставил сообщение:
– Это я. У меня новость, которой хочу с тобой поделиться. Я стою перед картиной, которую мы так долго искали. Можешь мне поверить, она превзошла все мои ожидания. Ты станешь счастливейшим из аукционщиков и объектом всеобщей зависти…
– Есть одно небольшое «но», – произнесла у него за спиной Клара.
– О чем вы? – спросил Джонатан, убирая телефон.
– Вы были так потрясены, что кое-что упустили.
Она взяла его за руку и подвела к мольберту. Они переглянулись, и она спрятала руку за спиной. Джонатан еще раз осмотрел картину Владимира и обомлел, осознав свой промах. Он снял холст с мольберта, чтобы взглянуть на холст с другой стороны. Произошла катастрофа: Владимир Рацкин не поставил подписи на своей последней картине!
Клара подошла к Джонатану, потянулась, чтобы утешить, но передумала.
– Не казните себя, вы не первый, с кем эта картина сыграла злую шутку. Сэр Эдвард, упустивший эту «малость», был потрясен не меньше вас. Пойдемте прогуляемся, это пойдет вам на пользу.
В парке она продолжила рассказ о художнике и галеристе.
Владимир умер, закончив «Молодую женщину в красном платье». Сэр Эдвард не оправился от этой утраты. Терзаемый болью и яростью из-за того, что талант друга не оценен по достоинству, он год спустя рискнул своей репутацией и заявил, что последнее творение Владимира Рацкина – одно из самых значительных произведений столетия. В годовщину смерти Рацкина сэр Эдвард устроил пафосные торги и выставил на них «Молодую женщину». Съехались крупнейшие коллекционеры со всего мира. Вечером накануне аукциона он достал картину из сейфа, чтобы упаковать и отправить в зал торгов.
Когда он заметил отсутствие подписи, было слишком поздно: идея сенсационного аукциона, затеянного ради прославления друга, обернулась против него самого. Все торговцы и критики обрушились на сэра Эдварда. Он стал посмешищем. Его обвинили в попытке грубого подлога. Обесчещенный и разоренный, он все бросил и спешно покинул Англию, отправившись с женой и дочерью в Америку, где спустя несколько лет умер в полной безвестности.
– Откуда вам все это известно? – спросил Джонатан.
– Вы до сих пор не поняли, где находитесь?
Джонатан выглядел таким озадаченным, что Клара звонко расхохоталась.
– Вы в доме сэра Эдварда. Именно здесь художник провел последние годы жизни, здесь он создал множество картин.
Джонатан огляделся и увидел замок совсем другими глазами. Когда они проходили мимо тополя, он попытался вообразить, где и как работал художник. Он сообразил, где Владимир устанавливал мольберт, когда писал одну из его любимых картин – пейзаж, выставленный теперь в небольшом музее в Новой Англии. Имение, насколько хватало взгляда, окружала белая изгородь. Доминирующий над пейзажем холм был в реальности гораздо ниже. Джонатан опустился на колени и сообразил, что Владимир работал сидя. Клара ошиблась в хронологии: уже через два года после переезда Владимир, судя по всему, очень ослаб.
Они вернулись в дом, наслаждаясь чудесным летним вечером.
Оставшуюся часть дня Джонатан провел в маленьком кабинете, а вечером присоединился к Кларе на кухне. Подойдя неслышным шагом, он прислонился к косяку и несколько мгновений наблюдал за ней.
– Я заметила, что вы всегда убираете руки за спину и щуритесь, когда размышляете. Вас что-то тревожит? – спросила она.
– Многое! Нет ли поблизости сельской харчевни, где бы я мог угостить вас ужином? За рулем «моргана» я повышу свою репутацию водителя. К тому же я проголодался, а вы?
– Умираю от голода! – воскликнула она, бросая в раковину недомытые столовые приборы. – Схожу переоденусь. Буду готова через две минуты.
Она почти сдержала обещание. У Джонатана хватило времени на одну – безуспешную – попытку дозвониться до Питера: он обнаружил, что у его телефона напрочь сел аккумулятор, и тут Клара позвала его:
– Я готова!
Они ехали по освещенной лунным полумесяцем дороге. Клара повязала платок, чтобы ветер не трепал волосы. Джонатан пытался вспомнить, когда в последний раз испытывал такие же сильные эмоции, и подумал о Питере: нужно его предупредить, что «Молодая женщина в красном платье» не подписана автором. Он представлял себе выражение лица друга и понимал, какую работу придется проделать, чтобы спасти его. Необходимо в считаные дни доказать подлинность картины, так сильно отличающейся по манере письма и колориту от других произведений художника.