– Потому что для сгущения красного цвета он не нужен и вдобавок содержит чрезвычайно токсичный процент сернистого мышьяка.
Питер вспомнил чесночный запах, который почувствовал, впервые просунув голову в дыру в стене, – отличительный признак этого яда.
– Реальгар принадлежит к тому же семейству, что и крысиная отрава, сознательно дышать им станет только самоубийца.
– Можешь прислать мне копию отчета?
– Непременно, как только приду завтра на работу. Но при одном условии.
– Все, что угодно!
– Никогда больше мне не звони.
Попрощаться с Питером Сильви Леруа не захотела.
Над вершинами холмов появилось ночное светило.
– Сегодня полнолуние, – сказал Питер, глядя на небо.
Клара выглядела такой печальной, что он положил руку ей на плечо:
– Мы найдем выход, Клара.
– По-моему, нужно все остановить, – задумчиво проговорила она. – Лучше я отсижу, сколько положено, а потом найду его.
– Вы так сильно его любите? – спросил Питер.
– Еще сильнее, и меня это пугает! – добавила она, вставая.
Питер проводил ее до кухонной двери и вернулся за столик, чтобы сполна насладиться очарованием вечера. Близилась полночь, в окне Клары погас свет, и Питер пошел к себе, чтобы собрать вещи, но на лестнице передумал и направился в кабинет. Вскоре он уже был на чердаке. Сев на старый стул, он осторожно поставил «Молодую женщину в красном платье» на мольберт Владимира Рацкина.
– Вот ты и на своем месте, – пробормотал Питер в одиночестве ночи.
– Чудесный подарок Владимиру в годовщину его смерти… – раздался у него за спиной шепот Клары.
– Я не слышал, как вы вошли, – сказал он, не оборачиваясь.
– Я знала, что вы сюда придете.
В слуховое окошко лился лунный свет. Все вокруг стало серебристо-голубым. Луч упал на картину, и лак поглотил его. Понемногу на глазах у ошеломленных Питера и Клары под длинными волосами «Женщины в красном платье» стало проявляться лицо. Круглый диск луны продолжал медленное восхождение и в полночь достиг зенита, высветив в углу полотна подпись Владимира Рацкина. Питер вскочил со стула и обнял Клару.
– Смотрите! – воскликнула она, указывая пальцем на полотно.
Черты женского лица постепенно приобретали отчетливость: сначала проявились глаза, потом нос, щеки и, наконец, нежный рот. Питер затаил дыхание, переводя взгляд с Клары на «Женщину в красном». Сходство было поразительным! Сто тридцать лет назад Владимир закончил прекраснейшее творение своей жизни и на рассвете угас, сидя вот на этом самом стуле…
Луна поползла вниз, свет больше не падал на лак, и лицо и подпись исчезли. Клара и Питер разошлись по комнатам, чтобы хоть немного отдохнуть, но на рассвете были уже на ногах. Уложив в багажник вещи и картину, Питер попытался дозвониться до Джонатана, но не преуспел.
– Ничего не поделаешь! Он спит как убитый!
– Попробуем еще раз в Лондоне, потом в аэропорту.
– Будет нужно, я позвоню ему и после взлета! – заверил Клару Питер.
В 9 часов они были перед галереей. Прежде чем открыть решетку, Клара оглянулась на сверкавшую под солнцем витрину кафе на другой стороне улицы. Рабочие закончили подготовку «Молодой женщины в красном платье» к транспортировке, и в полдень фургон компании «Делахей» покинул Альбермарл-стрит в сопровождении полицейской машины без опознавательной символики. Клара сидела в кабине водителя, Питер остался при картине.
– Здесь нет связи, – сказал Питеру сопровождающий, когда он достал телефон. – Стенки бронированные и огнеупорные.
– Тогда я выйду на две минуты на следующем светофоре, мне непременно нужно дозвониться.
– Это исключено, сэр, – ответил бригадир, ухмыльнувшись тупости этого интеллектуала.
Их доставили на летное поле, прямо под крыло «Боинга-747». Питер подписал четыре документа, по которым он вплоть до продажи картин превращался в их официального опекуна и брал на себя полную ответственность за их сохранность. Они с Кларой направились к служебному трапу. Питер задрал голову и посмотрел на пассажиров, ждавших посадки за стеклом терминала.
– Это еще удобней, чем путешествовать с грудными младенцами!
– Позвоним Джонатану, как только прилетим в Бостон, – решила Клара.
– Лучше сверху, – возразил Питер, ткнув пальцем в небо, и начал подниматься по ступенькам.
Джонатан почти не спал. Выходя из душа, он услышал шаги Анны на лестнице – она поднималась в мастерскую. Он надел халат и спустился в кухню. Зазвонил телефон, он снял трубку и услышал голос Питера.
– Где ты пропадал? – спросил Джонатан. – Я два дня тебя ищу.
– Чудеса в решете! Я на высоте десять тысяч метров над Атлантикой.
– Летишь на необитаемый остров?
– Пока нет, старик. Я все тебе объясню. У меня отличная новость. Но сначала я передам кое-кому трубку…
Питер отдал телефон Кларе. Услышав ее голос, Джонатан притиснул трубку к уху.
– Джонатан, мы нашли доказательство! Я тебе подробно расскажу, когда мы прилетим, это почти невероятно! Мы приземляемся в Логане в пять часов вечера.
– Встречу вас в аэропорту, – сказал Джонатан, мигом забывший об усталости.