В узком проходе между повозками, загораживая выход, топтался Вальден. Но первым под мартеллу подвернулся здоровенный охранник прекрасной дамы. Просто стоял удобней. А всё-таки приятно, когда точно знаешь, куда летят руки и врезаются ноги. Вальдена она смела со своего пути красивым «крюком», упор на руки – и господину Барнуму досталось скользящим по холеной физиономии «хвостом скорпиона». Почти вырвалась, но тут воспрянул духом охранник, которого, как видно, били по голове столь часто и много, что Арлеттин «крюк» оказался всё-таки слабоват. Ну что ж. Весь проснувшийся страх, всю злость Арлетта вложила в «благодарность», сильный прямой пинок. Попала куда надо. Противник взвыл, а она, мгновенно приняв решение, вцепилась в провисшую бельевую верёвку и в один мах взлетела на крышу ближайшей повозки. Отсюда хорошо был виден выгон и два человека, уводящих упирающегося коня. Фердинанд!
Арлетта ахнула и полетела, перепрыгивая с крыши на крышу. Крыши дрожали, пружинили парусиной, стучали сухими досками. Щели между ними были разной ширины, а сами повозки разной высоты, с торчащими трубами или раскрытыми верхними люками. Всё-таки и от глаз есть польза. Хоть видно, куда наступаешь. Сзади орали и ругались, дама Розетта визжала, как базарная торговка, требуя обратно свои кровные, но Арлетта не оборачивалась.
– Фиделио!
Она спрыгнула с крыши зверинца в пожухлую траву выгона. В руки впились сухие стебли. В позвоночник будто воткнули и основательно повернули там стальной прут. На спину тут же навалилось мохнатое чудовище, решившее, что это такая игра. Арлетта живо спихнула его и кинулась вперёд. Фиделио пришёлся кстати. Чужие лошади его терпеть не могли и разбегались быстро и дружно.
– Фердинанд!
Фердинанд услышал и сделал попытку встать на дыбы. Сил у него было не так чтобы много. Но тут помогла любимая хозяйка. Посторонний, пахнущий скотской кровью мужик, повисший на узде, даже не понял, откуда ему прилетело. Со вторым справился Фиделио. Трудно сопротивляться, когда на тебя прыгает полпуда костей и жил, дополненных страшной зубастой пастью.
– Allez, Фердинанд!
Выбежав на дорогу, Фердинанд повернул направо. Арлетта по привычке даже не пыталась им управлять. Но, оглянувшись, выбор одобрила. Впереди, саженей через триста, тянулась городская стена. Две ажурные башенки украшали распахнутые городские ворота. Позади белела, взбираясь на утыканный редкими кустами холм, пустая наезженная дорога. Призовым скакуном Фердинанд не был. Передвигаться предпочитал бодрой стариковской трусцой. На ровной дороге или в окрестных полях его живо догонят. А вот в городе не разгонишься. Прохожие, экипажи. Узкие переулки. А гнаться точно будут. Сзади орали, ругались по-свейски и фряжски, с воплями ловили лошадей.
Арлетта выпрямилась, натянула на колени неприлично задравшуюся юбку и сделала вид, что никакие вопли позади её не касаются. В ворота въехала с видом независимым и скромным. Мол, еду по делу, никого не трогаю. Смотреть старалась строго между ушей любимого коня. Уши успокоительно подрагивали. Править Арлетта по-прежнему не пыталась. До смерти хотелось свернуть, затеряться в переулочках. Но Фердинанд рысил прямо, постукивал подковками по истёртой брусчатке. Сразу накрыло скверным городским духом: помои, нечистоты, конский навоз. Кажется, тут и красильни где-то. Эту едкую вонь ни с чем не спутаешь. Больше всего смердело от пересекавшей город речонки. Фердинанд протопал по горбатому мосту, с обеих сторон украшенному гранитными обелисками, и как-то очень быстро оказался на главной площади. Воскресенье, торга нет, ярмарочные палатки пусты или вовсе свёрнуты. Дозволяется либо прогуливаться от ратуши до фонтана, либо пребывать в храме. Храм для такого городка оказался что-то больно велик. Старинный, сурового серого камня. Как раз кончилась служба, и из высоких дверей на площадь повалил народ. Фердинанд успел ловко обогнуть разрастающуюся толпу и по старой привычке выбрал самую широкую и надёжную улицу. Возить хозяйку по трущобам он не собирался. Арлетта потрясла головой, пригрозила Фиделио, чтоб не прыгал, не носился и вообще вёл себя потише. Где же всё-таки спрятаться? Одна она давным-давно забилась бы на какой-нибудь чердак. Нет, лучше в подвал. Но коня и собаку так не скроешь. Тем временем застившие свет узкие трёхэтажные дома раздвинулись и строго между ушами Фердинанда снова показались открытые ворота. Круг, что ли, сделали? Но нет. Фердинанд не подвёл. Башенок над этими воротами не было. За ними ютились две-три хибарки – начало будущего предместья и дорога, тянувшаяся, повторяя отдалённый речной изгиб, вниз, к острым крышам какой-то деревеньки. За рекой на высоком берегу ещё курчавился остатками рыжих листьев осенний лес. Казалось, далеко-далеко он подходит к самой дороге. Туда бы. Но в поле рытвины, кротовины. Даже отсюда видно. Конь ногу поломает. И через реку непонятно как. А на дороге догонят. Если, конечно, погонятся. В этом Арлетта была не уверена, но рисковать боялась.
