Но когда забрезжил рассвет, Сеид Насролла почувствовал легкое покачивание судна, услышал в полусне гудение моторов. Открыв глаза, он вздрогнул, словно от неожиданности, затем ощутил головную боль. В глаза ему бросилось прибитое к стене большое объявление, на котором красными буквами было напечатано: «В. I. S. N. Со. Ltd. Emergency Instruction for Passengers».
Под этим заголовком шел английский текст и рисунки. На первом из них какой-то человек надевал на себя особый спасательный пояс, а на двух других было показано, как он завязывается.
Сеид Насролла был убежден в том, что английский язык – этот тот же французский, но с испорченными орфографией и произношением. Он думал, что слово «emergency» произошло от французского «imerger», и поэтому перевел заглавие следующим образом: «Инструкция для вытаскивания пассажиров из воды». Тут же он заметил под потолком каюты два деревянных шкафчика. В одном из них висел один спасательный пояс, в другом – два. Сеид Насролла вздохнул и подумал, что все-таки полностью доверять европейской науке нельзя. Ведь этот корабль, несмотря на его размеры, тоже может потонуть!
Некоторое время он разыскивал английский словарь, но так и не нашел его. Он хотел прочитать текст, однако у него ничего не получилось – лишь по догадке сумел он разобрать несколько слов. В то же время больше не оставалось никаких сомнений в том, что это объявление говорит о мерах предосторожности во время аварии.
Сеид Насролла быстро оделся и вышел на палубу. Он увидел двух спящих у трубы индийцев, матрос-индиец куда-то бежал, а вокруг, насколько хватало глаз, плескалась вода. Лишь на горизонте виднелась узкая бледная полоска берега. Сеид Насролла осмотрел корабль и увидел, что вдоль лестницы, ведущей в первый класс, висят белые спасательные круги, на которых он прочел: «Валеро». Эту же надпись он видел и на меню в ресторане. Ученый догадался, что корабль называется «Валеро». Мимо него прошла индийская женщина в сари с золотыми кольцами в ушах и носу.
Тысячи страхов ожили в голове Сеида Насролла. Разве два года назад он не читал о гибели большого парохода в Атлантическом океане? Разве совсем недавно он не видел в газете фотографию французского корабля, объятого пожаром в Красном море? Ну что, если на два миллиарда подобных сообщений одно является правдой? Стоит ли прилагать столько усилий, чтобы подвергаться волнениям? Ради чего?
Сеид Насролла вспомнил Хакима Баши Пура. О, шея этого безграмотного шарлатана толстеет изо дня в день, и с каждым месяцем он мнит о себе все больше и больше. А разве черновики в его кабинете не полны синтаксических и грамматических ошибок? Ходят слухи, что по происхождению он еврей, а для получения аттестата принял христианство в американском колледже. Теперь же лебезит перед муллами! Он взял у своего зятя-еврея безграмотные переводы Карлейля и выступил с докладом! Хаким Баши Пур – разоблачитель антимусульманских произведений, и, с другой стороны, он же – защитник прогресса и атеизма! В газетах он печатает свое имя в одном ряду с Платоном, Сократом, Авиценной, Фирдоуси, Саади, Хафизом и другими! И теперь он, Сеид Насролла, должен подвергать свою жизнь опасности ради славы подобного субъекта. Ради того, чтобы, выпятив живот, этот тип мог говорить: мои портреты печатают в индийских газетах! Такого солидного и степенного человека, как Сеид Насролла, Хаким Баши Пур сделал орудием своих дурацких претензий, и теперь он, ученый, должен в качестве подарка везти в Индию словарь каких-то нелепых слов, которые, по существу, не являются ни персидскими, ни арабскими! Ведь найдутся же в Индии хотя бы два умных человека? Что же он им скажет? Зачем Хаким Баши Пур выбрал для этого поручения именно его, Сеида Насролла? Ведь есть же у многоуважаемого министра поклонники-юнцы, будущая опора, которые поддерживают друг друга и под предлогом «повышения образования» путешествуют по Европе на народные денежки! И выплачивает же он каждому из них ежемесячно по две-три тысячи туманов! Ведь только в результате подобного попустительства появляются такие книги, как «Пророк Георгий и его учение», которые печатаются на государственные средства! Разве он, Сеид Насролла, какой-нибудь особенный, шестипалый, разве он не может преспокойно сидеть дома, возле жены и сына, и издавать подобную же чепуху или переводы пошлейших французских книг? Почему же он, словно какой-нибудь авантюрист или бродяга, должен очертя голову мчаться в Индию, тащить нелепые изделия рук приспешников Хакима Баши Пура и смешить себя и людей? Разве не нашлось более значительного материала для вывоза за границу?
