Иду на кухню и наливаю себе бокал вина, по дороге неожиданно понимая, что расследование этой серии убийств уже плотно вошло не только в мой офис, но и поглотило мое личное пространство. На зеркале по-прежнему висят столбцы с биографиями жертв и их детей, распечатки материалов и научных статей по доктору Дэвису и его вдохновителю Роберту Гою разложены на журнальном столике, самые разные листы с заметками валяются на барной стойке… К чему не прикоснись, все в той или иной степени связано с этим делом.
Расчищаю место на барной стойке и ставлю на нее лаптоп. На экране появляется заставка форума «Не в одиночку» и, наблюдая за тем, как подгружаются новые ветки, я делаю большой глоток прохладного шардоне. Я не была здесь уже больше недели, а потому внимательно просматриваю новые сообщения, быстро выхватывая глазами суть каждого: бытовое насилие, драка с мужем, изнасиловали на вечеринке, на дискотеке, в парке… В каждом из них немного слов, но много боли и разочарования. Первая стадия принятия ада, в который тебе не повезло упасть…
Убедившись, что ни одна из историй не перекликается с моей собственной, я открываю почту в надежде увидеть сообщение от папы. Последний раз он писал мне три дня назад, но до сих пор ничего не ответил.
Пролистываю курсором сообщения, в основном это рекламные сообщения о распродажах и выгодных акциях из категории «возьми две ненужные вещи и получи третью в подарок». Я удаляю их, даже не открывая, пока на глаза не попадается письмо с темой: «Потерянные души». Отправителем указана Чарли Манн. Это сочетание выглядит знакомым, и перед глазами неожиданно всплывает образ крупной широкоплечей молодой женщины с огненно-рыжими волосами и сильно накрашенными глазами-блюдцами.
Навожу курсор на письмо и нажимаю «открыть».
«Приглашаем вас посетить первую персональную выставку Чарли Манн – «Начало новой жизни»… В восемнадцать лет она видела свое призвание в служении стране, однако, прослужив в армии США больше десяти лет, она решила начать все с чистого листа… и вот уже почти семь лет, как она нашла свое призвание в скульптуре… новые формы… неожиданные идеи… она лепит не предметы искусства… она творит историю… открытие выставки 7 января в галерее «Вдохновение».
Строчки плотно жмутся друг к другу. В глазах начинает рябить, в то время как в моих мыслях наступает неожиданная тишина и порядок…
Никогда не думала, что в Нью-Йорке еще можно найти место, где уличные фонари работали бы через один, а то и через два столба. Франклин-авеню, в районе Краун-Хайтс, как раз такая: темная, мрачная и почти безлюдная. Тусклые лампочки из окон жилых домов и яркие фары проезжающих автомобилей – чуть ли не единственные источники света, позволяющие не только ориентироваться в этом малознакомом месте, но и перестать чувствовать на себе пристальный и озлобленный взгляд кого-то, притаившегося в тени домов, – мурал реалистично оскалившегося тигра.
Идея приехать сюда была спонтанной и стремительной. Я едва успела высказать вслух свою смелую догадку, как в следующий миг уже садилась в такси, сообщая водителю адрес. Однако сейчас, стоя перед входной группой ярко-желтого цвета, за дверями которой я вижу людей, неспешно прогуливающихся по залу с бокалами шампанского в руках, я уже испытываю легкое волнение.
В кармане пальто вибрирует телефон, в душе появляется надежда увидеть на экране имя Кевин, но мне звонит Кристофер Сайрус. Кажется, это его уже седьмая попытка дозвониться до меня, палец зависает над кнопкой «отмена», но я чувствую, как кто-то напряженно наблюдает за мной сквозь стеклянные двери галереи. Взгляд медленно скользит от кожаных ботинок с массивной подошвой на плоском ходу по классическим брюкам с ровной вертикальной стрелкой, серебристому идеально пошитому пиджаку, поверх которого на плечи в экстравагантной манере наброшен зеленого цвета шарф, отлично маскирующий широкие плечи.
Я смотрю в лицо Чарли Манн, при рождении названной Шарлин Гофман.
– А ты настырный! – натягивая улыбку, отвечаю я на звонок, не двигаясь с места.
– А ты только с небес на землю вернулась? – неожиданно агрессивно отвечает он, но уже следующую фразу произносит в более привычных интонациях: – Инфицирование – это тупик. Я добыл список, наших жертв среди них нет.
Чарли Манн продолжает буравить меня взглядом, медленно делая глоток из своего бокала, когда к ней подходит одна из посетительниц выставки и у них завязывается вынужденная беседа.
– Жаль слышать, но ты хотя бы попытался…
– Нет, так не пойдет. Ты меня втянула в это дело, поэтому не можешь просто взять и выйти из игры. К тому же я в это не верю.
– Хорошо, что я не нуждаюсь в твоей вере, – отвечаю я, наблюдая, как Чарли кокетливо улыбается своей собеседнице. – Чего ты хочешь?
– Наводку… любую идею… хоть что-то, – отчаянно просит он.
