Из галереи, кутаясь в пальто и куртку, выходит коренастый мужчина со своей спутницей. По их лицам сложно понять, какое впечатление на них произвела данная выставка, но если бы мне нужно было определить, опираясь только на язык жестов и мимику, я бы сказала, что увиденное их скорее озадачило и удивило, нежели восхитило.
Вглядываюсь в зал, ожидая снова встретиться взглядом с Чарли Манн, но она больше не стоит напротив входа. Возле огромной бесформенной глыбы, которую, если мне не изменяет память, она назвала «Причина всему», сейчас стоит молодой высокий худощавый мужчина, с интересом разглядывающий выставочный экспонат.
Ищу глазами Чарли, но она словно испарилась. Какое-то дурное предчувствие возникает в этой неожиданной тишине.
– Ты здесь? – спрашивает меня Кристофер.
– Да. Какие у тебя планы на этот вечер?
– Только не говори, что хочешь снова куда-то лететь… хотя, черт подери, если нужно, то я…
– Приезжай в галерею «Вдохновение», здесь сегодня открылась новая выставка. Должно быть интересно.
– Это какая-то шутка?
– Приезжай, и сам решишь, шутка это или мрачная история с трагическим концом…
Кристофер что-то говорит, но я нажимаю отбой. Смотрю на экран в надежде увидеть сообщение от Кевина, но он по-прежнему молчит.
В галерее есть люди. Мне ничего не угрожает. В случае опасности я всегда смогу вызвать Кевина нажатием экстренной кнопки на часах.
С этими мыслями, тяжело вздохнув, я тяну на себя стеклянную дверь и наконец вхожу в галерею.
В прошлый визит все мое внимание было приковано к странным депрессивным картинам Линды Саммерс, сегодня же стены словно белоснежные холсты, лишенные красок и каких-либо образов. Вместо этого на расстоянии в несколько шагов друг от друга расставлены постаменты, на которых стоят странные бесформенные фигуры. Приятная классическая музыка создает особую чарующую атмосферу утонченности и изысканного вкуса. И, скорее всего, именно музыка и бокал шампанского помогают оставшимся посетителям выставки найти хоть какой-то смысл и понимание того, почему они оказались здесь сегодня.
С облегчением выдыхаю, встречаясь глазами с высокой худощавой блондинкой, которая не так давно о чем-то беседовала с Чарли Манн. Снова осматриваюсь по сторонам, но виновницы этой выставки в зале нет.
– Интересная экспозиция, не правда ли? – пытается завязать со мной светскую беседу женщина, потягивая шампанское.
– Я только пришла, но полагаю, вы правы. Автор умеет по-настоящему удивлять и шокировать.
– О, да. Как точно вы подметили. Рекомендую начать с работы «Страх», мисс Манн сказала, что так будет правильно погружаться в мир ее грез…
Натянуто улыбаюсь, делая шаг в предложенном мне направлении. Изваяние, с которого следовало начинать знакомство с этой странной экспозицией, представляет собой сложенные друг на друга слои гипса, каждый из которых имеет какие-то бессмысленные засечки и выкрашен во все цвета радуги. Где крупный ярус, выкрашенный в фиолетовый цвет, находится наверху, а красный и, по площади самый маленький, находится внизу. Что именно в этой работе должно говорить о страхе, мне лично непонятно.
Возле следующего постамента стоит пожилой мужчина, а потому я вынужденно задерживаю взгляд на разноцветной кучке.
– Правильный выбор, – звучит у меня над ухом низкий женский голос, от которого по коже бегут мурашки. Я едва успеваю обернуться, как Чарли Манн с приветливой улыбкой на лице продолжает: – Рада вас снова видеть. Позволите вновь стать вашим проводником в таинственный мир скульптуры?
– Добрый вечер, – отвечаю ей я твердым ровным голосом. – Почту за честь. Никто, кроме вас, не сможет сделать этого лучше…
– Это точно. Работу «Страх» я создала в 2014 году… для меня это во многом особенная работа, – говорит она, поджимая губы.
«Летом 2014 году была убита Эми Милтон», – фиксирую в мыслях, неожиданно увидев эту работу другими глазами. То, что на первый взгляд показалось мне бесформенными пластами гипса с непонятными зазубринами, на самом деле олицетворяет собой фотографии с замершими на них картинами, где в полной мере можно рассмотреть только то, что изображено на самом темном и крупном фиолетовом слое. И изображение это – геральдическая лилия, один из символов Нового Орлеана.
– … Я очень суетилась и волновалась, но стоило мне закончить с ней, как в душе наступил покой… никогда не чувствовала себя такой счастливой, как в тот миг, Я поняла, что на верном пути. После долгих лет поисков я наконец нашла свое истинное призвание, – рассказывает Чарли, после чего предлагает продолжить знакомство с выставкой, и мы подходим к работе под названием «Гнездо».
Если бы не название, я предположила бы, что это просто бесформенная куча, которую автор хорошенько процарапал с внешних сторон, чтобы придать хоть какую-то форму. Но теперь, осознавая, какие смыслы хранят в себе эти работы, я стараюсь разглядеть в ней то, что может быть скрыто внутри. Сверху, в самом центре, есть небольшое углубление, в котором, если сильно приглядеться, можно увидеть несколько шариков, вероятно, символизирующих яйца.
Один, два, три, четыре…
