Тамиру молчал, не сводя с девушки задумчивого взгляда. Казалось, он уже не ответит, но внезапно Арий театрально щелкнул пальцами – и мир пришел в движение. Мы замерли на месте. Молоденькие сосны распушились и склонились к земле, их стволы стали шире и темнее, в грубой древней коре пролегли глубокие трещины. В листве, настолько густой, что сквозь нее не проникал дневной свет, зажглись сияющие цветы – голубые, розовые, сиреневые, – заливая все вокруг яркими чарующими красками, подобно гирлянде.
Мимо проплыли несколько мерцающих мотыльков – один из них задел крылом мою щеку, но я не ощутила прикосновения – и умчались в глубь леса, туда, где среди деревьев притаился древний город.
Уверена, что когда-то это место покоряло своим величием – и даже Эллор не мог сравниться с ним по красоте. Из-под пушистого мха проглядывала дорога, уложенная плиткой, а стены заброшенных домов не теряли своего сияния даже во тьме чащи.
Внезапно я споткнулась, не заметив выступившую корягу. Арий поймал меня под руку.
– Не позволяй иллюзиям обмануть себя, пташка, – с лукавой улыбкой предостерег тамиру.
– Довольно! – в сонное спокойствие чащи ворвался сердитый голос Эспера, разорвав иллюзию на клочки. – Мы почти пришли.
Варрейн жался к горе, словно осиротевший ребенок, и та заботливо обнимала его, обступив полукругом. Спереди город защищала высокая стена, делая его неприступным. Взобравшись на высокий холм, я разглядела на горизонте темные городские крыши, подкрашенные алым светом заходящего солнца, и шпиль башни, стремящийся сравняться по высоте с отвесной скалой.
Меня пробрал страх. Варрейн был похож на капкан, готовый захлопнуться, как только мы пройдем под высокой аркой ворот.
– Надо же, с моего последнего визита город сильно изменился. Они выстроили высокие стены, – с удивлением отметила Шеонна.
– Уже лет двести как, – бросил в ответ Эспер, прянув ушами.
Слеза Эрии, лежащая в кружевной чаше серебряного подсвечника на прикроватном столике, отбрасывала желтоватые отблески на стену и изголовье. Осторожно ступая, чтобы не потревожить скрипучие половицы, служанка потянулась к кристаллу, но детская ручка проворно ухватила ее за запястье. Из-под одеяла, натянутого по самый нос, на женщину с мольбой смотрели широко распахнутые светло-карие глаза.
– Расскажи мне что-нибудь, Элья! – попросила девочка.
– Ты же знаешь: я не люблю сказки, – ответила служанка, сжав ее пальчики в теплой ладони.
– А я и не хочу сказку! – возмутилась девочка и резко села на кровати. Огненные кудри рассыпались по ее плечам. – Расскажи мне о людях с болот.
Служанка театрально тяжело вздохнула, но тут же сдалась под умоляющим взором. Она взбила подушку за спиной девочки и, устроившись рядом, заговорила:
– Я расскажу тебе о любви и ее цене, но знай: такие истории редко имеют счастливый конец.
Девочка закивала – кудрявые локоны запрыгали у ее лица. Женщина не сдержала теплой улыбки и тихим голосом начала свой рассказ: хозяин дома мог прийти в ярость, узнав, какие истории слышал от нее семилетний ребенок.
– Когда-то давным-давно у ведьмы родились две прекрасные дочери-близняшки. Но из-за бушующей в тот день грозы Болота не услышали первого крика одной из дочерей и потому не смогли наполнить ее легкие и тело ведьмовской Силой. Ведьма опечалилась, ведь обычному ребенку не место в Лейтерине, но повиновалась древним законам: отнесла девочку в людскую деревню и отдала на воспитание отцу.
– Как ее звали? – вмешалась девочка.
– Амбура? – предложила служанка. – Так называют самый красивый цветок, который распускается на болотах в полную луну. Он обладает целебными свойствами.
– Никогда не видела этот цветок, и мне не нравится это имя, – запротестовала девочка. – Пусть ее зовут Йорун.
– Хорошо, пусть будет Йорун, – согласилась женщина и ласково упрекнула: – а теперь слушай и не перебивай.
Служанка поправила сползшее с детских плеч одеяло и продолжила:
– Сестре Йорун, Сэйре, – женщина сделала паузу на тот случай, если у девочки найдется замечание к новому имени, но та молчала, – повезло больше: она унаследовала ведьмовскую Силу и росла в объятиях материнской любви, которую никогда не довелось познать первой из дочерей. Несмотря на разлуку, родная кровь притягивала девочек, будто магнит. Сэйра часто сбегала к сестре, и они долгие дни проводили вдвоем, разгадывая тайны Болот. С каждым годом их дружба и сестринская любовь крепли. Но все изменилось, когда Йорун и Сэйра выросли и полюбили одного юношу…
– Акке, – вставила девочка.
– Хорошо, пусть его зовут Акке, – служанка усмехнулась. – Так вот, сердце Акке было отдано Йорун с их самой первой встречи, которая случилась во время традиционного сбора эрчина. Юноша намеревался взять девушку в жены, но влюбленные боялись, что на пути их счастья может встать Сэйра. Ведь юная ведьма в любой момент могла потребовать юношу себе, и никто во всей Ксаафании не посмел бы ей перечить – даже сам Акке.
