Я читала об этих существах в одной из библиотечных книг: крупные, размером с упитанную кошку, пауки наводили ужас на фермеров и нападали на скот. Они вылуплялись в гнездах из обглоданных костей, которые в будущем становились им самой надежной защитой, подобно панцирю или доспеху.
Но никакие картинки с пожелтевших от времени страниц не могли передать ужас и тошнотворное отвращение, которые на самом деле вселяли эти твари – черные мохнатые пауки с острыми, будто клинки, жвалами и звериными, а иногда и человеческими костями, примотанными к брюху прочной серебряной паутиной.
И еще этот режущий уши скрежет, который они издавали…
Подоспевший на помощь Арий ударил по кракту палкой и отогнал прочь. Паук гневно заскрежетал, ощетинив острые жвала, но его постигла та же участь, что и собрата: он пал под тяжелой лапой Эспера.
В траве зашелестели новые твари – у одного из них к спине был примотан лошадиный череп.
– Я же говорил тебе про полынь и еловые ветки! – прикрикнул Арий на Шеонну.
– Если ты знал, что рядом логово этих тварей, то почему сам не позаботился о защите? – раздраженно бросила в ответ девушка. Несмотря на отблеск страха в широко распахнутых глазах, ее голос звучал твердо.
– Я думал, ты хорошо знаешь эти места и в курсе, что пауки всегда крутятся у воды и тянутся на свет.
Эспер упорно давил пауков, прыгая на них, словно охотящийся в снегу лис, но мохнатых тварей не становилось меньше.
Прогремел выстрел, яркая вспышка осветила поляну. Кракт, свесившийся с паутины над головой тамиру, сорвался вниз и, мерзко пища в предсмертных судорогах, свернулся у лап волка. Шеонна, удивленно уставилась на мертвого паука, удерживая револьвер в дрожащей руке, – как оказалось, из него подруга стреляла лучше, чем из лука. Или Эспер сохранил собственные уши благодаря чуду.
Но думать над этим не было времени.
Я выхватила из костра длинную обуглившуюся ветку и взмахнула ею перед мордой кракта, подкравшегося к Шеонне из темноты, – это был тот самый, с лошадиным черепом на спине. Паук угрожающе заклекотал, щелкая жвалами, но метко пущенная Шейном стрела, попав в пустую лошадиную глазницу, пронзила мягкую тушу твари. Кракт рухнул наземь, поджав лапки. Второго монстра Шеонна ударила ногой и оглушила.
– Огонь их только привлекает! – сердито рявкнул Арий.
Он выхватил тлеющую палку из моих рук и отбросил в сторону.
– Здесь нельзя оставаться, мы их только злим! – воскликнул тамиру достаточно громко, чтобы все услышали.
Не медля больше ни секунды, Арий схватил меня за запястье и потащил в окутанную тьмой чащу – поляна за нашими спинами кишела пауками, стянувшимися к костру, словно мотыльки. Шеонна и Шейн поспешили за нами – подруга в последний момент успела подцепить свою сумку, вырвав ее из лап кракта. Эспер бежал последним, добивая пауков, которые решились на преследование.
Мы не останавливались до тех пор, пока небо не побледнело в лучах восходящего солнца.
Утренний холод пробирал до костей. Я плотнее закуталась в вязаную кофту, найденную в сумке Шеонны: не по размеру большая, когда-то принадлежавшая Элье, она даже пахла как служанка – корицей и печеными яблоками.
– Мы возвращаемся, – заявил Шейн сестре тоном, не терпящим возражений, когда мы перевели дух. – Дальше наши пути расходятся. Об Алессе позаботятся ее
Он смерил меня брезгливым взглядом, не выдержав которого я демонстративно отвернулась.
– Нет, – отрезала Шеонна, рубанув рукой воздух. – Мы не можем их сейчас оставить. Ты забыл, но один из, как ты выразился,
От ее слов меня наполнила радость. Подруга поправила лук за плечом, горделиво вскинула голову и прошла мимо нас, не давая Шейну возможности остановить себя. Сокрушенно вздохнув, парень последовал за сестрой, и оставшуюся часть дороги я слушала их перепалку, эхом разносящуюся по округе.
Эспер вел нас дикими звериными тропами, поросшими высокой травой и колючими кустарниками. По его словам, этот путь был более коротким и безопасным, чем торговый тракт, на котором крупного волка могли заприметить в любой момент – менять облик рядом с Шейном зверь отказывался. Но густая растительность и неровность лесных дорог только замедляли нас. Мы шли весь день, а окружающий пейзаж практически не менялся, лишь острый пик одинокой горы все сильнее возвышался над горизонтом. Шейн недоверчиво предположил, что тамиру ведет нас в ловушку. Шеонна осадила брата, но я успела поймать на себе ее взволнованный взгляд.
– К завтрашнему вечеру мы доберемся до города, – спокойно сообщил Эспер и повел ухом в сторону парня, словно отгоняя надоедливую муху.
Вечером мы разбили лагерь у подножия пологого холма, на этот раз не забыв о полыни и еловых ветвях в костре. А на следующее утро вышли на широкую прогалину, словно разрубившую лес надвое, и продвигались уже быстрее, несмотря на накопившуюся усталость и боль в ногах.
