После долгой утомительной дороги было невообразимо приятно войти по колено в холодную озерную воду. Она ласкала разгоряченную кожу, унимала ноющую боль – низкие ветви кустарников так и норовили исхлестать незащищенные ноги, я несколько раз оступилась на узкой крутой тропе, а перед тем, как мы разбили лагерь, в темноте набрела на заросли крапивы.
За моей спиной в костре трещали поленья, и к ночному небу возносились яркие всполохи искр и горькие облачка дыма. Я любовалась безмятежной водной гладью, в которой сверкали мириады алмазных звезд – казалось, стоит лишь протянуть руку и сияющий кристалл нырнет в распростертую ладонь, – и наслаждалась спокойствием Гехейна, мечтая, чтобы время в этом сказочном месте остановилось и нам никогда не пришлось его покидать.
Рядом со мной возвышалась внушительная фигура Эспера. Легкий ветерок путался в густой волчьей шерсти, с заостренной морды капала вода.
– Тебе не помешало бы искупаться, брат, – обратился Арий к тамиру, обойдя его с другой стороны. – Воняешь как дворовая собака.
Эспер повернул массивную голову к парню, нарочито медленно и глубоко втянул воздух, после чего громко чихнул.
– Ты тоже, – невозмутимо заявил зверь. – Провонял людьми.
В подтверждение своих слов Эспер еще раз брезгливо чихнул.
«Переигрываешь», – с усмешкой заметила я.
Уязвленно насупившись, Арий ударил ногой по воде, щедро обдав брата брызгами – в свете луны они казались похожими на россыпь крошечных бриллиантов. Эспер возмущенно прянул ушами, поднялся на задние лапы и со всей силы опустился передними в воду. Нас с Арием окатило с головой.
Я возмущенно вскрикнула, смахивая прилипшие ко лбу волосы.
Арий изумленно оглядел свою мокрую тунику. Затем перевел взгляд на меня, лукаво подмигнул и, резво бросившись к брату, обхватил руками его морду. Эспер сердито зарычал и замотал головой. Воспользовавшись моментом, я склонилась к воде и принялась энергично плескать в тамиру.
Шеонна, не успев подоткнуть подол юбки, которая тут же отяжелела от воды, с радостным визгом вбежала в озеро и присоединилась ко мне. Ее лицо озаряла озорная улыбка. Все тревоги, страхи и усталость мгновенно растворились в нашем звонком смехе.
Я первая ощутила намерение Эспера и отскочила.
Тамиру вскинул голову и отбросил брата с сторону. Арий с громким плеском свалился в озеро, на мгновение скрывшись с головой, но тут же вынырнул, отплевываясь.
Эспер стремительно развернулся к нам с Шеонной. Не успела я среагировать, как исполинский волк свалил меня с ног, ткнув носом в живот. Я неуклюже осела, промочив одежду до пояса. Тамиру вдобавок ударил лапой по воде перед лицом – и меня накрыло небольшой волной. Шеонна залилась смехом. Недолго думая, подруга бросилась бежать. Но Эспер настиг ее за пару коротких прыжков, потянул зубами за подол платья и повалил девушку на спину. Она забарабанила руками по воде, признавая свое поражение.
Наблюдая за тем, как мы с возмущенным бормотанием отжимаем промокшую одежду, тамиру победоносно вскинул голову и игриво завилял хвостом.
Когда, промокшие до нитки, мы вернулись к костру, от меня не укрылась веселая мимолетная усмешка Шейна.
Пока наша одежда сохла у огня, я закуталась в плащ из ведьмовского шелка – он хорошо согревал в ночную прохладу – и прижалась к теплому, чуть влажному боку Эспера. Тамиру заботливо накрыл мои ноги пушистым хвостом. Шеонна завернулась в одно из коротких хаори Ария – парень вынужденно поделился драгоценной одеждой из эрчина – и прижалась ко мне и Эсперу.
В отличие от своего брата, в компании тамиру девушка чувствовала себя свободно и искренне радовалась, когда Эспер брал ее на охоту – учил читать следы и выслеживать дичь. Шеонна жадно впитывала все, что зверь рассказывал о лесах, которые считал своим миром. А вот Арий оказался плохим наставником и собеседником – он всеми силами старался избегать разговоров о жизни за пределами шумного города, словно никогда не принадлежал Чаще и стае.
Арий лениво протянул руки к жаркому пламени костра. Хаори, наброшенное на плечи, сползло, обнажая бледную кожу и подчеркивая тонкие линии мышц. Мой взгляд оказался прикован к белым кривым полосам, пересекавшим его спину.
– У тамиру не может быть шрамов, – изумленно выпалила я.
Я была уверена в своих словах. Я знала от Эспера, что после ранений тела тамиру полностью восстанавливаются: вырванная шерсть отрастает в считаные дни, рубцы разглаживаются, не оставляя после себя следов, и лишь утерянные конечности не могли появиться вновь. К тому же перед моими глазами всегда был наглядный пример в лице рыжего волка и самого Ария, на плече которого не было никаких напоминаний о ране, нанесенной Охотниками. Потому я не понимала, откуда могли взяться эти многочисленные шрамы.
