С губ сорвался мучительный стон, в мгновение переросший в истерику. Я обхватила себя руками и в приступе боли согнулась пополам. Мне хотелось кричать, рвать на себе волосы, крушить от злости предметы, но все, что я могла, – это заливаться слезами и горестно выть. Арий прижал меня к своей груди и медленно покачивался, будто пытался убаюкать. Мои ногти глубоко впились в его руку, но тамиру лишь крепче сомкнул объятия, нашептывая на ухо слова утешения.
«Вернись ко мне, Эспер».
Я тщетно билась о стену, возведенную Бездонным, пытаясь разбить ее или разбиться самой.
Огонь жадно пожирал старые поленья. Извивающееся пламя нетерпеливо лизало кирпичную кладку и кованую решетку камина, готовое в любой момент вырваться на свободу, вгрызться в зеленый ворсистый ковер и десятками пылающих птиц разлететься по комнате. Но сидевшая напротив девочка держала Стихию в узде.
Желтый колеблющийся свет обтекал в полумраке ее тонкий силуэт. В открытой ладони девочки покоилась тяжелая монета, не принадлежавшая Гехейну, – с отверстием посередине, отлитая из белой стали и испещренная едва различимыми письменами.
Служанка не знала мира, где была выкована эта монета, и не знала женщины, вложившей ее в пеленку младенца вместе с короткой запиской, прежде чем оставить ребенка у чужого порога. А девочка не знала ее материнской любви. Она не помнила ни цвета материнских глаз, ни запаха ее волос, ни теплоты рук, но отчаянно скучала по жизни, которую не могла получить.
Но следом за тоской в израненное одиночеством сердце девочки ворвалась злость – яростная, жгучая, всепоглощающая, как пламя камина. И эту злость девочка направляла на саму себя.
– Может, я как Отреченная ведьмовская дочь – лишенная Силы, бесполезная и потому брошенная за ненадобностью? – однажды поделилась своими переживаниями девочка и кротко посмотрела на прожженную дыру в скатерти. – Или, наоборот, наделенная страшным проклятием. Потому-то и бросили меня не у отцовского порога, а на крыльце чужого человека.
Тогда служанка не нашлась с ответом и лишь порывисто обняла девочку. В последнее время она все чаще задумывалась над тем, чтобы поведать ей правду: мать оставила ее не потому, что не испытывала любви, а потому, что хотела защитить от того, от кого понесла. А не возвращалась она лишь потому, что из царства Саит нет обратного пути. Без сомнений, истина бы успокоила девочку, ведь с недавних пор она разучилась скорбеть и скучать по мертвым.
Но служанка тут же одернула себя и заперла эти мысли в подвалах своего разума под тяжелыми навесными замками. Она не имела права забирать у девочки ее тоску. Уж лучше пусть сердце болит об ушедших, чем забудет о мертвых.
Женщина подошла ближе и опустилась на мягкий ковер. На мгновение отвела взгляд, сделав вид, будто отвлеклась на треск поленьев и не заметила крупную слезинку, скатившуюся по детской щеке. Девочка тихо шмыгнула носом и глубоко втянула воздух, возвращая себе контроль над эмоциями, – огонь в камине стих до едва теплящихся искр.
– Пора спать, милая, – ласково произнесла служанка. – Отец скоро вернется, и он будет очень недоволен, если застанет тебя здесь в такой поздний час.
– А ты расскажешь мне историю перед сном? – Девочка улыбнулась, и ее глаза лукаво сверкнули, будто в них никогда не было слез.
– Разве ты не выросла из моих историй? – спросила женщина.
– Я никогда из них не вырасту!
Девочка растянулась на ковре и склонила голову на колени служанки прежде, чем та успела встать.
– И о чем же тебе рассказать? – улыбнулась женщина, убрав с детского личика непослушные рыжие пряди. – Хочешь услышать историю о том, как Анж самоотверженно бросил вызов собственной семье, отправился на юг за возлюбленной Велорой и выстоял против сотни воинов, вставших на его пути?
– Глупые сказки! – фыркнула девочка. – Даже я знаю, что Анж никогда не любил Велору, но обручился с ней, чтобы объединить империю и занять престол.
– Тогда о чем же мне рассказать?
– О том, что находится за стенами города, – мечтательно предложила девочка. Она задумчиво подняла руку, теплый свет камина лизнул бледную кожу и отбросил на стену тонкую тень. – Расскажи мне о Тенях.
Служанка тихо усмехнулась:
– Что ж, это очень короткая история, и я успею отправить тебя в постель до возвращения отца.
Женщина устремила взгляд к затухающему камину и, придав голосу таинственности, начала рассказ:
– Две сотни лет назад, когда невиданная прежде Сила ворвалась в Гехейн, разрушила Джарэм, похоронив под его руинами всех жителей, и сотрясла континент, разломив его надвое, тысячи людей лишились самого дорогого – семей, друзей и возлюбленных. Каждый переживал потерю по-своему: скорбел до конца своих дней, искал забвения на дне пивной бочки или, не в силах справиться с утратой, отправлялся вслед за любимыми в царство Саит. Но были и те, кто пытался бороться с судьбой. И история Теней начинается именно с такого человека.
