Прислушиваясь к нелепым россказням, я с трудом сдерживала подступающую к горлу тошноту: живот крутило от волнения. Каждый раз, когда за одним из столов взрывался громкий ликующий смех, я невольно вздрагивала и крепче прижимала к себе тряпичную сумку, в которой спал рыжий кот. Арий не одобрял решения брата, но подготовился, соорудив для тамиру удобную переноску, не привлекавшую лишнего внимания. Хотя откуда нам было знать, удобно ли рыжему коту, – там, где раньше я ощущала разум Эспера, теперь зияла бездонная пропасть.
Эсса с жадным любопытством рассматривала людей, ловила каждое оброненное слово и недовольно кривилась, замечая на себе похотливые взгляды. Когда один из подвыпивших мужчин заигрывающе подмигнул девушке, сопроводив это непристойным жестом, она обворожительно улыбнулась в ответ и с размаху вонзила острый нож в столешницу. Арий обернулся, смерив пьянчугу угрожающим взглядом, и тот сжался.
Несмотря на свежие душевные раны, вскрытые Бездонным, рядом с друзьями я чувствовала себя сильной. Казалось, пока мы вместе, горы будут расступаться на нашем пути, Охотники не осмелятся скалить клыки за спинами, а ведьмы не откажут в помощи. Казалось, вместе мы способны изменить Гехейн. Но стоило Шеонне невзначай поинтересоваться о дальнейших планах, суровая реальность обрушилась на меня будто ушат ледяной воды, напомнив, что наша команда никогда не была заодно и вряд ли станет.
– Вернемся в Эллор, – не раздумывая ответил Шейн, – попросим помощи в Академии.
Арий едко оскалился:
– Отличный план! Ученые будут рады заполучить такой прекрасный образец тамиру для препарирования. Тебя, может быть, даже похвалят или повысят. Если, конечно, ты доберешься до своего города живым и я не вскрою твою глотку раньше, чем ты выйдешь за порог трактира.
Арий угрожающе поднялся, но Эсса заставила его сесть на место, опустив руку на плечо.
– Мы пойдем на болота, как и планировали, – вмешалась я.
– Ведьмы убьют Эспера с еще большим наслаждением, чем люди, – холодно напомнил Шейн.
– О, так ты даже не отрицаешь, что хочешь доставить своим сородичам удовольствие, позволив казнить моего брата, – разозлился Арий.
– Ведьмы его не убьют, – тихо ответила я, приобняв спящего кота через грубую ткань сумки.
– Почему ты в этом так уверена? – Шейн вопросительно изогнул бровь.
Я потупила взгляд.
Надежда – единственное, что оставил для меня Эспер перед тем, как погрузился в беспробудный сон, отдав свою душу на растерзание Бездонному. Но у меня не хватило сил произнести это вслух. Я не могла найти подходящих слов, способных поселить веру в душу человека, стремящегося вернуться домой. Шейну были безразличны мои чаяния, как и я сама. Он просто хотел забрать сестру и уйти в то место, которое знал и где чувствовал себя в безопасности. Отчасти я ему даже завидовала: у меня не было подобного места в Гехейне. Все, что я могла, лишь боязливо прятаться за могучей спиной Эспера, но Бездонный отнял и его.
Молчание затянулось. Друзья приняли его за мое отступление, и спор вспыхнул с новой силой.
Без строгого надзора Эспера парни буквально слетели с катушек. За спиной Шейна больше никто не скалился, предостерегая его от драки, и он был готов дать волю кулакам. Только благодаря грубому вмешательству Эссы удалось предотвратить несколько назревающих потасовок. Арий же нарочно распалял Шейна. Он злился на Эспера, на меня, на весь мир, и его гнев искал выхода в едких словах.
Я больше не вмешивалась. Мне было все равно, к чему приведет их перепалка. Не имело значения, какое решение примут для себя Шейн или Арий, – мой путь лежал на болота, и никто был не в силах этого изменить.
Шеонна сидела рядом со мной и, устало подперев голову рукой, наблюдала за братом и тамиру. Все чаще недовольные рычания парней переходили в громкие крики, тогда я демонстративно закрывала уши или пряталась в сложенных на столе руках, чтобы не видеть их раскрасневшихся лиц.
Как же они меня утомили.
К счастью, грызня парней не привлекла нежелательного внимания посетителей. В трактире и без нас было шумно: над головами разносилась веселая трель лютни и завывания барда, а за соседними столами стоял оглушительный гвалт.
В конце концов Арий и Шейн успокоились. Запал их гнева иссяк под натиском усталости, и теперь, недовольно пыхтя, они лишь прожигали друг друга взглядами. Эсса с облегчением откинулась на спинку стула.
С наступлением ночи часть посетителей разошлась по домам, разговоры за столами перешли на полушепот, музыка стала тише и приобрела заунывные нотки.
Шеонна лениво потянулась.
– Вы как хотите, а я спать, – сообщила она и, не дожидаясь ответа, направилась к лестнице.
Я завернула в платок ломтик сыра – хоть душу Эспера и опутала вязкая дрема, он все еще нуждался в еде – и поспешила за подругой. В отличие от нее, меня не мучила сонливость, даже мысли о сне отзывались диким страхом: вдруг, сомкнув веки, я вновь окажусь в черной паутине, сплетенной Бездонным? Но оставаться за одним столом с Шейном и Арием, от напряжения между которыми трещал воздух, было так же невыносимо.
