Грубый серый шарф скрывал нижнюю часть вытянутого остроносого лица. Но не узнать глаза Эда, покрытые красной сетью лопнувших капилляров, блестящие, полные мутной влаги, было невозможно, как и его угловатую фигуру. Мешковатый плащ оказался не в силах скрыть болезненную худобу: колючая ткань обвисла на костлявых плечах, подчеркивая острые углы, из широких рукавов выглядывали тонкие запястья и длинные узловатые пальцы, при виде которых в ушах вновь зазвучал тихий скорбный перестук, пробуждающий свет амевы во мраке.
Устало уронив голову на руки, скрещенные поверх небрежно обтесанного черенка, служившего то ли посохом, то ли дубинкой, Эд сидел на поваленном трухлявом дереве. За его спиной, словно верные псы, стояли двое мужчин. Один из них был абсолютной противоположностью Эда: низкорослый, розовощекий, пухлый как молочный поросенок. Но его взгляд горел неподдельной злобой дикого вепря, а руки, сжимавшие арбалет, казалось, могли запросто расколоть череп взрослого быка. Прежде я не встречала этого человека, но вот второго узнала по шраму на лице – минувшей ночью он щедро заливал в себя хмель за стойкой, отпуская сальные шуточки, пока друзья буквально не вынесли его из трактира.
Когда мы вышли на поляну, если этот клочок земли можно было так назвать, Эд лениво вскинул голову, но не спешил покидать насиженное место. Его полный приятель предостерегающе поднял арбалет, нацелившись в Шейна.
– Долго же вы добирались! – голос Эда скрипел, будто ржавые петли.
– Простите, если заставили ждать, – ответил Шейн.
Друг держался на удивление спокойно, будто не замечая направленной в его грудь стрелы.
– Вы вроде неплохие ребята, но путешественники никчемные. Очень жаль. Но с чужаками такое часто случается, по глупости они путают метки и выбирают не те тропы. – Мужчина едко усмехнулся.
– Почему не те? – вклинилась в монолог Шеонна. Недоуменно изогнув бровь, она указала на красные ленточки, привязанные к сухим ветвям.
– Заткнись, дура, – рявкнул Эд и резко вскочил на ноги.
Приятель Эда встрепенулся и перевел арбалет на Шеонну. Подруга испуганно пискнула, вскинула обе руки и замерла. Шейн незамедлительно встал перед сестрой, закрывая ее собой.
Мужчина со шрамом небрежно прокрутил в руке небольшой топорик и угрожающе оскалился:
– Хватит болтать. Покажите уже, что вы можете предложить в обмен на свои жизни.
– Согласен, Матс, пора перейти к делу, – отозвался Эд.
Невозможно было поверить, что этот человек еще вчера прислуживал у Ирьи, боясь поднять взгляд выше собственных коленей и высунуть нос из-за стойки. Все это оказалось хорошо отыгранной ролью, чтобы, оставаясь незамеченным, следить за гостями, подслушивать их разговоры, подмечать слабости и в конечном счете выискивать добычу посытнее. И сегодня он вышел на охоту, открыв свою истинную природу: отбросил притворную неуверенность, вернул себе резкость и отточенность движений, позволил ногам, которые еще вчера едва волочил по полу трактира, наполниться силой и упругостью.
Несколько размашистых шагов – и он уже стоял вплотную ко мне. Я оцепенела, как мышь, загнанная в ловушку.
– Начнем, пожалуй, с этого. – Эд поддел костлявым пальцем цепочку на моем запястье. – Молодец, что отказалась продавать его.
Мой испуганный взгляд метнулся к Шейну. Друг уверенно кивнул, и я послушно сняла браслет. Слезы Эрии тускло замерцали в иссохшей руке Эда, словно протестуя, но вскоре вновь погасли.
– А теперь сумку, – велел мужчина.
Сердце ушло в пятки. Я испуганно прижала Эспера к груди и отшатнулась, но Эд мертвой хваткой вцепился в потертый ремешок сумки, удерживая меня на месте.
– Там нет ничего ценного, – взмолилась я.
– Это я решу сам! – рявкнул Эд.
Он нетерпеливо сорвал сумку с моих плеч и бросил ее Матсу. Я едва не задохнулась от страха, когда мужчина поймал переноску практически у самой земли – хрупкое тело Эспера могло не выдержать этого столкновения.
– Отдайте!
Я рванулась вперед, но Эд ударил меня в живот и сбил с ног.
– Стой на месте, парень, – скомандовал арбалетчик Шейну.
Мои пальцы беспомощно заскребли по сырой земле, сжимая в кулаках комья липкой грязи. Глаза защипало от подступивших слез. Очертания Матса расплывались, но я четко видела пустую сумку, упавшую к его ногам. Тело Эспера безжизненно болталось в его вытянутой руке.
– Это что? Кот? – поморщился он.
– Пожалуйста, отдайте, – жалобно попросила я.
Я попыталась подняться на ноги, но Эд надавил рукой мне на плечо, пригвождая к месту, и присел рядом. Его насмешливый взгляд блуждал по моему мокрому от слез лицу.
– Это именно то, ради чего вы явились на болота? Ради дохлой кошки?
Он рассмеялся, и товарищи подхватили его безумный, зловещий смех.
– Заберите уже, что хотели, и оставьте нас в покое, – прервал их веселье Шейн. Шеонна закивала.
– Заберем, ты не переживай, – съязвил Эд.
Он провел пальцем по моей влажной от слез щеке, размазывая налипшую грязь – я скривилась от отвращения, – затем скользнул по шее, коснулся серебряной цепочки и, подцепив ее, выудил из-под рубашки алый кристалл. Жадный огонек заплясал в глазах мужчины.
