– Я ничего о нем не знаю, – честно призналась я и тихо добавила: – и о себе тоже.
Шейн понимающе кивнул. После чего развернулся и пошел прочь, оставив меня на развилке садовых троп.
Шеонну я встретила в холле Академии. Не обнаружив меня в малом читальном зале, зарывшуюся среди стопок неподъемных фолиантов, она пробежала не один круг по запутанным коридорам. Увидев меня у лестницы, подруга возмущенно всплеснула руками, но не сдержала радостной улыбки.
Несмотря на то что прошлая наша прогулка обернулась катастрофой, приведшей, как я теперь знала, к смерти воришек, мы не спешили возвращаться домой. В кондитерской, распространявшей сладкие ароматы крема и корицы на всю улицу, Шеонна купила коробку шоколадных конфет и два леденца на палочке в форме пузатых альмов. И мы наслаждались сладостями, забравшись на крышу одного из домов, – подруге было известно множество тайных лазеек.
Вечером, когда я уже готовилась ко сну, Эспер протиснулся в окно, впустив в комнату промозглый ветер. Небо затянули свинцовые тучи, скрыв звезды, и мелкие капли дождя заскользили по стеклу. Отряхнувшись, тамиру покружился на одеяле и свернулся клубочком, уткнувшись носом в пушистый хвост. Он ни словом не обмолвился о событиях дня, не упомянул Ария – и вообще вел себя так, будто не произошло ничего необычного и стоящего внимания. Хотя я сама приняла решение не лезть в его голову, не требовать ответов, пока зверь не будет готов, – я умела долго ждать – меня кольнула обида. С каждым днем наши разумы сливались все сильнее, и мы уже не мыслили своих жизней отдельно друг от друга, но Эспер продолжал упорно хранить старые секреты и плодить новые. Я чувствовала себя так, будто меня выставили за порог нашего общего дома в зимнюю стужу, не желая пускать к теплому очагу.
Но я не могла обижаться на тамиру слишком долго: он вновь отнял мое раздражение, совершенно опустошив меня и сделав неестественно спокойной.
Сон подбирался ко мне словно осторожный зверь – опасливо и неохотно. Я ворочалась на кровати и, когда наконец-то погрузилась в блаженную тьму, тут же проснулась от приглушенных сердитых голосов, доносившихся из кабинета господина Омьена. Эспера в спальне не оказалось, и я боязливо выглянула в коридор.
Шеонна стояла, прильнув ухом к двери отцовского кабинета. Увидев меня, она приложила палец к губам и поманила кивком головы, приглашая присоединиться. Лицо подруги озаряла плутовская улыбка. Повинуясь любопытству, я подошла ближе и прислушалась.
Эспер находился где-то неподалеку. Я мысленно потянулась к тамиру – и он радушно распахнул свой разум. Сначала я ощутила прикосновение холодного ветра на мокрой кошачьей шкуре и содрогнулась, будто сама стояла под дождем, а после увидела сквозь густую листву яблони окно в кабинет господина Омьена.
Шейн навис над отцовским столом, недовольно скрестив руки. Я встала рядом с Шеонной.
– Каких ответов ты ждешь от меня, Шейн? – хмуро произнес господин Омьен, воззрившись поверх недочитанного письма.
– Воры – твоих рук дело? – прямо спросил Шейн, не сводя с отца пытливого взгляда. – Чего ты добивался? Хотел похитить кристалл, испытать его Силу или истощить заключенное в нем проклятие, пожертвовав несчастными детьми?
Господин Омьен поднял на сына удивленный взгляд.
– Я видел, что сотворили пр
– Я не имею к этому никакого отношения, – спокойно отрезал господин Омьен и как ни в чем не бывало уткнулся в бумаги, разложенные на столе. Но спустя мгновение он вдруг резко вскочил и хлопнул кулаком по столу. – Знай свое место, Шейн! Если ты еще раз попытаешься влезть в мою голову, я вышвырну тебя из дома.
Шейн выдержал испепеляющий взор отца.
– И лишишь себя шанса использовать мою Древнюю Кровь, чтобы однажды заключить брак с дочерью из какой-нибудь правящей семьи?
Господин Омьен с минуту прожигал сына взглядом, а после, будто обессилев, рухнул в кресло. Запустил руку в карман домашнего халата, выудил белоснежный платок и протянул его Шейну. Парень молча принял его и приложил к носу, останавливая выступившую кровь.
Господин Омьен спокойно продолжил:
– Если бы мне нужен был кристалл, я бы отнял его в первый же день, а не посылал карманников на верную гибель. Я давно изучил этот камень и узнал все, что хотел, а именно что я не смогу овладеть его Силой. Но не прочь узнать, откуда он появился.
– Вот почему ты позволил Алессе остаться в нашем доме. Держишь ее как живую приманку, – процедил Шейн, комкая в руке окропленный кровью платок.
– Ты имеешь что-то против ее общества? – устало усмехнулся господин Омьен. – Наслаждайся.
– Пока могу? – раздраженно уточнил Шейн. Он вновь склонился к отцовскому столу и упер руки в столешницу. – Ты злился на своего отца, ненавидел его за одержимость древними письменами Ольма, потому что его изыскания и эксперименты угрожали безопасности всей семьи. А теперь поступаешь как он – уже с нами.
