Я поерзала на стуле и уткнулась взглядом в свою тарелку. Пряная куриная ножка будоражила аппетит, напоминая, что я не ела больше суток, но под тяжестью взглядов я не могла проглотить ни кусочка.
Омьены смотрели на меня так, как последние десять лет смотрела Терри – с сочувствием и затаенным страхом, словно не зная, как теперь вести себя в моем присутствии. Но я была благодарна им за то, что они не задавали никаких вопросов. Минувшей ночью они сами придумали ответы, возложив всю вину на алый кристалл, – и меня это устраивало.
После ужина я поспешила скрыться в спальне, но Шейн перехватил меня в холле и настоял на том, чтобы залечить мои раны.
Пока его ладони плавно витали над моей шеей, так близко, что я ощущала их тепло, я безучастно рассматривала витиеватый узор на обоях, упорно делая вид, будто не замечаю изучающего взгляда, блуждавшего по моему бледному лицу. Сила Древней Крови иголками вонзалась в израненную кожу, но боль, вызываемая ею, не могла сравниться с той, что терзала меня накануне.
Неожиданно ладонь Шейна легла на ключицу. Я вздрогнула, но он, кажется, ничего не заметил. Между его бровями пролегла хмурая морщинка, пальцы переместились на цепочку и заскользили вниз по серебряным звеньям. Прежде чем Шейн успел прикоснуться к алому кристаллу, я поймала его руку и что есть силы сжала запястье. Он удивленно вскинул голову, поймав мой встревоженный взгляд.
– Его невозможно снять, – напомнила я.
Я стиснула зубы. Мне хотелось довериться Шейну, открыть ему всю правду, развеять его иллюзии относительно кристалла, наконец сбросив с плеч груз недомолвок и тайн. Но я была вынуждена молчать, понимая, что никогда и никому не смогу рассказать об Эспере. Ведь обитатели этого дома были
– Он причиняет тебе боль, – произнес Шейн.
Мое сердце пропустило удар. На мгновение я разучилась дышать, но быстро взяла себя в руки, осознав, что Шейн имеет в виду всего лишь кристалл.
– Не только он, – я попыталась сменить тему, пока мысли о тамиру вновь не разожгли болезненное пламя, и опустила взгляд к запястью, обвитому браслетом со Слезами Эрии.
За последние сутки он тоже доставил мне немало боли. Не счесть, сколько раз мне хотелось стянуть его с руки и выпустить Силу, что рвалась на свободу в ответ на мои душевные терзания, желая разрушить мир, который заставлял меня страдать. Но бирюзовые осколки Слез усмиряли разъяренную Стихию, кусая кожу на запястье электрическим разрядом, отчего она покрылась красными пятнами.
Не проронив больше ни слова, Шейн понимающе опустил ладонь поверх браслета, и я ощутила покалывающее прикосновение его Силы.
На следующее утро я вновь стояла перед черной башней, сверля взглядом пустые глазницы бойниц и серую стену, разделявшую меня и Эспера. Я все еще не чувствовала его присутствия в своей голове, но отчего-то была уверена: зверь возвращается в Эллор. Возвращается ко мне.
Кажется, я могла бы простоять так целую вечность, пока городская стена не рассыпалась бы прахом, открыв мне путь к тамиру, но голос Ария вырвал меня из задумчивости.
– Пора домой, – напомнил он. – Ты ведь опять никого не предупредила о своем уходе?
Он был прав.
Эту ночь я провела без сна: боялась сомкнуть глаза и вновь оказаться в зыбкой трясине мучительных кошмаров. Я ворочалась на кровати, разглядывая кривые тени на потолке, которые отбрасывала яблоня за окном. Ветви скорбно скрипели и скрежетали по стеклу, но я не обращала внимания на эти зловещие стоны – реальность была куда безопаснее моих снов.
Утром я с трудом нашла в себе силы, чтобы спуститься в столовую и выдавить притворную улыбку в ответ на настороженные взгляды домочадцев. Как только с завтраком было покончено, господин Омьен и Шейн скрылись в кабинете, а Шеонна с Эльей принялись за уборку. Никем не замеченная, я выскользнула из дома.
– …Не хотелось бы мне вновь встретиться с той ксаафанийкой, – рассуждал Арий, повернувшись к башне спиной. – Кажется, я не очень ей понравился.
Сегодня он был на удивление напряженным. Вел меня незнакомыми людными улицами, резко петляя на поворотах, и то и дело оглядывался, хмуря брови. Вскоре его нервозность передалась и мне. Я озиралась по сторонам, с тревогой всматриваясь в равнодушные лица прохожих, но так и не смогла понять, чего именно нужно опасаться. Я собиралась спросить Ария о причинах его беспокойства, но вопрос неожиданно застрял в горле: я не знала, как обратиться к тамиру, носившему несколько имен.
