– Она была моей невестой лишь в фантазиях Артура. Маретта бы никогда не дала согласие на такой союз, она слишком помешана на силе крови. – Арий невесело усмехнулся. – Да и вообще, я счастлив! Не сбеги Лукреция, я бы сам избавился от этой мерзкой девчонки. Находиться с ней под одной крышей было невыносимо.
– Тогда зачем ты приехал в дом Моорэтов?
Арий оскалился в широкой улыбке, но не удостоил меня ответом.
Мы свернули на очередном перекрестке и резко остановились. Узкую улицу перегородила толпа. Люди шумели, жались друг к другу и вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть то, что происходило впереди. В предпраздничные дни подобные скопища не вызывали удивления: горожане часто собирались вокруг приезжих циркачей или артистов, чье выступление приковывало многочисленные взгляды. Но эта толпа меня встревожила. Над улицей витало беспокойство, воздух дрожал от настороженного гула голосов, сквозь который откуда-то впереди пробивался детский плач и испуганный женский голос. От их душераздирающих криков стыла кровь в жилах.
Арий принялся уверенно расталкивать зевак, прокладывая путь к первым рядам. Я старалась не отставать.
Вскоре между спинами людей я разглядела трех высоких мужчин, стоящих посреди улицы. Один из них сжимал оружие – револьвер со Слезой Эрии на месте барабана, – направив дуло в грудь маленькому извивавшемуся зверьку. Мужчина держал его на вытянутой руке, впившись пальцами в холку и скривившись от отвращения. Существо было похоже на обычную бурую куницу, но его сущность выдавали светящиеся кружевные узоры, протянувшиеся вдоль спины. Мое сердце екнуло. Этим крошечным зверьком оказался не просто тамиру, а детеныш.
Неподалеку, на пороге трактира, возвышался сурового вида человек, а внизу, у подножия лестницы, на земле сидела заплаканная женщина. Ее зеленое атласное платье было порвано и запачкано грязью, а тонкие руки, покрытые сетью царапин, прижимали к груди маленькую дочь. Девочка истошно кричала, заливаясь слезами, и пыталась вырваться из рук матери так же отчаянно, как рвался на свободу маленький тамиру.
– Пожалуйста, отпустите его, – сквозь слезы взмолилась женщина, перекрикивая стенания дочери. – Он никому не причинил вреда. Этот тамиру помог моей доченьке: она слепа и только благодаря ему может видеть мир. Прошу вас, не отнимайте у нее этого. Оставьте зверя, мы покинем город и больше не вернемся.
– Заткнись! – оборвал ее мужчина, стоявший ближе всех. – Вас всех, включая твоего отпрыска и никчемного муженька, тоже бы не мешало прикончить за эту мерзкую Связь.
Толпа тихо, но одобрительно загудела.
В подтверждение этих слов третий мужчина, со шрамом, рассекавшим его левую щеку, со злостью пнул безжалостно избитого человека, лежавшего у его ног. Тот сдавленно застонал, уткнувшись лицом в землю, рука заскользила в луже крови при попытке подняться, женщина испуганно взвизгнула и вновь взмолилась о пощаде.
Голова закружилась от страха.
Арий оттолкнул низкорослую женщину, преграждавшую ему путь, но не успел шагнуть в круг. Его схватила смуглая рука Эссы, втащив в гущу толпы и пригвоздив к месту. А меня остановила иная сила – воля Эспера. Я чувствовала злость, кипевшую в душе тамиру, его жалость и отчаяние, но он не смел вмешиваться в происходящее и не мог позволить этого мне.
– Отпусти! – зло прошипел Арий, дернувшись.
Эсса не поддалась, ее хватка стала лишь крепче, пальцы впились в плечо с такой силой, что костяшки побелели.
Девушка покачала головой и тихо, предостерегающе прошептала:
– Оглянись.
Арий обвел толпу отрешенным взглядом.
Я тоже всмотрелась в чужие лица и увидела лишь ненависть и жажду крови, от которых пробрала дрожь. В глазах не было ни жалости к маленькому беззащитному существу, объятому страхом, ни сочувствия к слезам девочки и к мучительной боли ее избитого отца. Против этой толпы невозможно было выстоять, и уж тем более – найти в ней поддержку. Любой шагнувший в круг был обречен на ту же участь, что и мужчина, корчившийся на земле от боли в сломанных ребрах, или того хуже – на смерть.
Если Арий вмешается в происходящее, проявит свою сущность, горожане загонят его, как дикого зверя, растерзают и бросят шкуру, как трофей, у камина в одном из местных трактиров. А что ждет меня, если я поддержу его? Скорее всего, мое тело найдут чуть позже в одной из зловонных канав и объявят жертвой нападения жестокого зверя.
В глазах Ария читалось отчаяние. Тамиру перевел беспомощный взгляд на развернувшуюся впереди сцену, но больше не рвался из толпы.
Тем не менее Эсса не ослабляла хватку. На ее лице застыло бесстрастное выражение, и лишь пульсирующая на шее вена выдавала ее напряжение.
Тем временем мужчина поднял руку, демонстрируя зверька толпе. Маленькая куница беспомощно сжалась, затравленным, умоляющим взглядом впившись в лица людей.
– Вот оно – доказательство того, что этих тварей давно пора уничтожить! – крикнул мужчина. – Император обманывает нас, уверяя, что тамиру не опасны и что наша кровь смертельна для них.
– Немыслимо! – загудели в толпе.
– Но ведь раньше наша кровь была для них ядом. Как это произошло? – вздыхали одни.
