Надо мной возвышалась грозная фигура господина Омьена, но мужчина не обращал на меня никакого внимания. Не скрывая неприязни, он сверлил сердитым взглядом стоявшего рядом Ария. За их спинами маячила безучастная к разговору Эсса. Она с отстраненным любопытством рассматривала убранство комнаты, ни на чем подолгу не задерживая взгляда. Только зеркало в резной золоченой раме, висевшее над камином, привлекло ее внимание. Девушка поднялась на цыпочки и всмотрелась в свое отражение: на правой щеке красовалась багровая ссадина. Эсса небрежно провела по ней указательным пальцем – и ранка тут же исчезла, не оставив следа, словно девушка всего лишь смахнула с кожи дорожную пыль.
Улыбнувшись самой себе, Эсса перехватила мой взгляд в зеркале и подмигнула.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.
Господин Омьен и Арий удивленно обернулись в мою сторону.
– Хорошо… – сдавленно пробормотала я, сев на диване.
– Вот и славно, – без тени радости в голосе сказал господин Омьен и обратился к Арию: – Спасибо, мистер Эрвор, что помогли Алессе добраться до дома. Думаю, теперь вам и вашей подруге пора уходить.
– Да-да, конечно, – с притворной любезностью ответил Арий. – Можно ли нам всего одну минутку побыть наедине?
На скулах господина Омьена заиграли желваки, но он сдержался и кивнул.
– Конечно, подожду вас у выхода.
Мужчина покинул комнату. Эсса, насмешливо хмыкнув, вышла следом, хлопнув дверью, которую он нарочно оставил приоткрытой.
Не отрывая внимательного взгляда от моих глаз, Арий присел на край дивана.
– Отпусти ее, Эспер, – обратился он к брату, который, как я знала, сейчас затаился на крыше дома. – Она должна сама пережить это и смириться с болью.
Я непонимающе нахмурилась. Арий сочувствующе прижал ладонь к моей щеке.
– Люди сильнее, чем ты думаешь, – напутственно продолжал тамиру с непомерной усталостью в голосе. – Лишая страхов, ты лишь убиваешь ее. Не мне напоминать тебе, каково это – жить без чувств.
Эспер вслушивался в слова брата, безжалостно бередившие его далекое прошлое. Сомнение свернулось в душе тамиру тугим узлом. Вскоре я ощутила, как ослабевает его мысленная хватка – словно разжимались пальцы, долгое время сдавливающие горло. Я набрала полную грудь воздуха – и широко распахнула глаза от ужаса.
Воспоминания обрушились сокрушительной волной, вернув меня на площадь, над которой звенел пронзительный крик маленькой девочки, и заставили вновь пережить страх за тамиру и его смерть. По щекам потекли горячие слезы, в ушах зашумела кровь, так напоминающая грохочущее эхо недавнего выстрела.
Разум Эспера мягко обволакивал мое сознание, напоминая, что тамиру рядом и всегда готов оградить от тревожных воспоминаний – стоит лишь попросить. Я чувствовала, как зверь сердится на брата и самого себя за то, что прислушался к его словам и позволил мне вновь испытать боль.
– Однажды она станет сильнее и научится жить в этом мире, – тихо произнес Арий.
Он печально улыбнулся и, не проронив больше ни слова, поднялся на ноги и покинул комнату.
– Вы даже не попросите нас держать все в тайне? – донесся из коридора его насмешливый вопрос.
– Я был бы вам благодарен за подобное одолжение, – сдержанно ответил господин Омьен.
Входная дверь хлопнула, и в тот же момент в гостиную проскользнула Элья. Одной рукой она прижимала к боку поднос с чайничком и чашкой, в другой тихо звякнула связка ключей. Женщина провернула один из них в замке. С той стороны на ручку опустилась тяжелая ладонь.
– Элья! – за дверью раздался сердитый бас господина Омьена.
– Не сейчас. Вы поговорите с Алессой позже, – любезно ответила служанка и едва слышно добавила: – Когда ты остынешь.
Женщина водрузила поднос на кофейный столик и наполнила чашку горячим отваром. От него исходил приторно-сладкий запах меда, сквозь который пробивались горькие травяные нотки.
– Ваши травы! – вспомнила я, подняв на женщину заплаканные глаза.
Я потянулась к сумке, лежавшей на полу у столика, и вытряхнула все ее содержимое. Из-за слез, застывших в глазах, я едва различала холщовые мешочки, которые расс
– Но, кажется, я потеряла ваш список.
Дрожащими пальцами я перебирала выпавшие из сумки пожелтевшие листы. Записка была где-то среди них, но я не могла ее разглядеть: мысли витали где-то далеко, разлетаясь словно испуганные птицы, когда я пыталась сосредоточиться.
Не выдержав, Элья накрыла мои руки своей теплой ладонью.
– Хватит, Алесса, – успокаивающе произнесла она. – Он мне не нужен.
Я подняла на женщину взгляд, полный мольбы.
Этот жалкий клочок бумаги, усеянный витиеватыми буквами, сейчас казался для меня самой важной вещью на свете. Мысли о нем и его безрезультатный поиск удерживали меня на краю, не позволяя вновь рухнуть в пучину тревожных воспоминаний.
– Все хорошо, – мягко улыбнулась Элья. – Тебе нужно отдохнуть.
Она протянула мне чашку. Я послушно выпила горькую настойку мелкими глотками, служанка собрала с дивана холщовые мешочки и взбила подушку.
Травы подействовали почти мгновенно.
