– Ведьмам стоило уничтожить этих тварей! – вторили другие.
Мужчина приставил дуло револьвера к пушистому боку куницы. Маленький тамиру сжался от прикосновения холодной стали.
– И пока мы верим его лжи, он позволяет этим тварям проникать в наши города и разгуливать среди нас! – продолжал басовито кричать человек. – Кто знает, может, они уже прячутся за лицами наших близких?!
Эспер попытался отвести мой взгляд, но в этот раз я нашла силы, чтобы воспротивиться.
«Прошу тебя, Алесса, не смотри», – взмолился он.
«Мы должны помочь», – запротестовала я.
«Ты же знаешь: мы не можем», – с горечью ответил тамиру.
На миг улица расплылась перед моими глазами, и я увидела происходящее глазами Эспера. Но его взгляд был прикован не к разгоряченной толпе и мужчине в центре, чья пылкая речь теперь звучала издалека, а к существам на крышах. Их было четверо – похожие на кошек и белок, тамиру тянулись к краю и наблюдали за происходящим, стараясь не выдать своего присутствия. Их взгляды полнились жалостью и страхом. Детеныш тамиру в руках человека был обречен – люди жаждали его смерти, а сородичи не смели выступить против разъяренной толпы.
Я не могла винить их за трусость, потому что разделяла этот страх. Вступись тамиру за малыша, люди тут же соберут армию и будут охотиться на зверей днем и ночью.
Мужчина не замолкал, перекрикивая отчаянный плач девочки и жалобный скулеж тамиру, но его слова ускользали от меня. Я ощущала, как Сила Зверя, кипящая в крови, откликается на мою злость и отчаяние. Мне хотелось довериться ее лживым, но сладостным, манящим обещаниям подарить защиту от тех, кто причиняет мне душевную боль. Хотелось поверить, что Сила позволит управлять собой, но острая боль, поднимающаяся по руке от браслета, отрезвляла, не позволяя поддаться искушению.
Я опустила взгляд на запястье – картинка расплывалась перед глазами от выступивших слез.
«Не показывай людям своих сожалений, – предупредил Эспер, – не показывай, что ты сочувствуешь тамиру».
– Если кто-то из этих тварей сейчас видит меня, то запомните этот урок и убирайтесь из наших городов! – провозгласил мужчина с револьвером.
Я подняла на него испуганный взгляд. В тот же миг Арий метнулся ко мне, пальцами поддел тонкую цепочку браслета и рванул ее с такой силой, что звенья лопнули, полоснув меня по коже. Слезы Эрии дождем рассыпались по мостовой. Затаив дыхание, я с ужасом наблюдала за бирюзовыми кристаллами, откатившимися под ноги зевак.
Сквозь меня прошла необузданная, дикая Сила, ликующая от обретенной свободы. В ту же секунду мир взорвался. Земля содрогнулась, мостовую рассекла изломанная трещина, и крыльцо ближайшего из домов с треском ушло под землю – из разверзшейся пропасти вылетели толстые древесные корни, выбросив в воздух град камней. Людей охватила паника, по толпе пронесся испуганный крик, который заглушил громкий хлопок.
Мое сердце пропустило удар, и время замедлило свой бег.
За мельтешащими спинами я увидела, как мужчина опустил дымящийся револьвер и выпустил из рук куницу. Безжизненное тело тамиру упало наземь, окропив камни кровью. Из моей груди вырвался истошный крик, которому вторил крик семилетней девочки. Она выскользнула из ослабевших рук матери, упала на колени и слепо зашарила руками по гладким пыльным камням, отчаянно окликая своего друга.
В чувство меня привело чье-то прикосновение. Грубые, шершавые пальцы скользнули по тонкой царапине на запястье, оставленной лопнувшей цепочкой браслета. Поморщившись от неприятного ощущения и столь бестактного вторжения в личное пространство, я попыталась было отдернуть руку, но она не слушалась – сознание прояснялось очень медленно. Сил хватило лишь на то, чтобы сжать кулак: кончики пальцев уткнулись в мягкую повязку, и в груди разлилось приятное тепло, наполняя меня чувством защищенности. Серая лента все еще ограждала от мира мое самое уязвимое место – воспоминания.
Вскоре чужие руки отпустили мое запястье, и я ощутила знакомую тяжесть Слез Эрии. Сквозь пелену, застилавшую разум, пробился сдержанный голос господина Омьена:
– Что случилось с ее браслетом?
Я приоткрыла отяжелевшие веки – перед глазами плыло.
– Наверное, застежка оказалась слабой, и он потерялся, – услышала я безмятежный ответ Ария.
– Вы уверены? – с сомнением уточнил господин Омьен.
– Там была такая суматоха, что я ни в чем не могу быть уверен.
Наконец туман перед глазами рассеялся. Превозмогая головную боль, я огляделась и поняла, что нахожусь в гостиной в доме Омьенов. Но я не могла вспомнить, как оказалась здесь. Последнее, что я видела, – как у ног вздыбилась земля, отбросив меня в сторону. И после этого Эспер утянул мое сознание во тьму.
