Шейн доверил мне, быть может, свои самые дорогие воспоминания, на что я сама не была способна. Меня переполнило чувство вины за то, что я не могла разделить его жгучую ненависть к тамиру. Эспер показал мне, что среди волков полно добросердечных существ – так же как чудовищ среди людей.
И мне хотелось, чтобы это увидел и понял весь Гейхен.
Но я не осмелилась поделиться своими мыслями. Как и все люди, Шейн был рожден с ядовитой ненавистью в крови, и трагедия, пережитая в детстве, лишь усиливала ее с каждым днем. Никакие слова не смогут пробить ту стену враждебности, которую он взращивал на протяжении тринадцати лет. И это делало Шейна очень опасным.
– Уже поздно, иди в свою комнату, – сухо произнес он, когда молчание затянулось.
Я покинула гостиную без возражений. Поднявшись в спальню, я тут же бросилась к окну и распахнула его настежь. Вместе с колючим ветерком в комнату из темноты нырнул кот. Поддавшись порыву, я подхватила его на руки и крепко прижала к груди, зарывшись носом в рыжую шерсть и вдыхая запах сырой земли. В сердце вонзились острые когти вины перед слепой девочкой: я обладала тем, чего она теперь была лишена.
Сможет ли она однажды смириться с потерей?
Мне хотелось в это верить. Но я понимала, что сегодня девочка потеряла не только тамиру, но и часть самой себя.
– Я могу забрать твою боль, – напомнил Эспер, уткнувшись носом в мою ладонь, и даже через повязку я ощутила его горячее дыхание.
– Нет, – не задумываясь отозвалась я дрожащим от слез голосом. – Арий прав: я должна это помнить.
Не знаю, как долго мы просидели на полу возле распахнутого окна. Тамиру задремал на моих коленях, прохладный ветерок давно высушил слезы на щеках. Я прислушивалась к сонному урчанию друга и наблюдала за серебряным диском луны, медленно ползущим по темному небу, – изредка его скрывали черные тучи.
Но спокойствию пришел конец, когда с первого этажа вдруг донесся шум и дом наполнился тревожным гулом чужих голосов.
Дверь в комнату Шеонны была открыта. Лившийся из спальни свет выхватывал из полумрака силуэт девушки, склонившейся над балюстрадой в галерее.
– Что случилось? – полушепотом спросила я, приблизившись к подруге.
Ночные гости оказались мне знакомы: этих молодых мужчин, облаченных в черную форму Ищеек Коллегии, я встретила в день, когда вспыхнула городская тюрьма. Как и в первую нашу встречу, высокий худощавый юноша невозмутимо стоял в стороне, на этот раз скучающе оглядывая холл, а рыжий что-то рассказывал, активно жестикулируя и едва не задыхаясь от волнения. Шейн слушал его с пылающим интересом в глазах, господин Омьен хмурился, скрестив на груди руки.
– Нашли тела трех мужчин, – ответила Шеонна. – Свидетели говорят, что на несчастных напал тамиру в человеческом обличье.
От этих слов мое сердце будто зажало в тиски, оледеневшие пальцы впились в деревянные перила.
– Мы должны найти зверя, – согласился Шейн, когда рыжий умолк, переводя дыхание. – И всех остальных, пробравшихся за стены города. Тамиру не стоило выползать из Чащи.
Он принял у тощего напарника серебряный револьвер со Слезой Эрии на месте барабана.
– Это не ваша работа. Коллегия не одобрит самоуправство, – вмешался господин Омьен, властно расправив плечи. – Лучше займитесь исчезновением Лукреции Моорэт, как вам велено.
Шейн, проигнорировав слова отца, сдернул с вешалки черный плащ.
– Не лезь в это, Шейн, – строго приказал господин Омьен.
– У нас больше шансов найти тамиру, чем у стражи. Мы ведь обладаем
На скулах господина Омьена заиграли желваки, но мужчина сдержал гнев, не желая учинять скандал при чужаках. Он лишь сокрушенно покачал головой и направился в свой кабинет. Ночные гости вместе с Шейном покинули дом.
Прохладный ночной воздух коснулся моей кожи, и я запоздало поняла, что Эспер выскочил в окно.
«Эспер!»
Тамиру был встревожен и зол – два чувства сталкивались в его душе, подобно сокрушительным волнам в бушующем океане. Он гнал прочь мысли о брате, но те навязчиво лезли в голову, отравляя страхом наши души.
«Это не он!»
Я пыталась достучаться до зверя, дотянуться до его сознания, заставить вернуться ко мне, в дом, где было безопасно и где Шейн и его напарники никогда не станут искать тамиру. Но я будто билась о неприступную стену, через которую не проникал даже мой голос.
«В городе могут быть другие тамиру в человеческом обличье!»
Но Эспер не слушал, убегая от дома все дальше.
– Алесса, – полушепотом окликнула Шеонна, когда я пронеслась мимо подруги вниз по лестнице.
Распахнув входную дверь, я опрометью бросилась за порог, но вместо укутывающей сад темноты меня встретил мягкий желтоватый свет Слез Эрии, парящих под потолком холла, и я с разбега врезалась в Шеонну, сбив ее с ног. Мы рухнули на пол.
– Что произошло?
Мой растерянный взгляд метнулся от подруги к открытой двери. Теплый свет, льющийся из холла, растекался по каменным ступеням и, казалось, насмехался надо мной: он мог покинуть этот дом, а я нет.
– Добро пожаловать в ряды пленников! – Шеонна пожала плечами.
