– Нет, нет, нет… – простонала я.
Внезапно подруга до боли стиснула мое плечо и прижала палец к губам, заставляя замолчать. Ее взгляд устремился к галерее. За дверью кабинета господина Омьена под тяжестью размашистых шагов жалобно скрипнули половицы. Шеонна бесшумно приоткрыла дверь в столовую и потянула меня за собой.
Мы спустились в подвал и по длинному коридору прокрались на кухню. Дверь в комнату Эльи была заперта, но из щели на каменный пол падала полоса света – служанка еще не спала, и, проходя мимо ее спальни, я невольно затаила дыхание.
– Отец чарует Слезы на всех дверях и окнах, через которые можно выбраться. Но про одно окно всегда забывает или просто недооценивает меня. – В глазах Шеонны загорелся плутовской огонек.
– Неужели нет другого способа? – опешила я.
– Есть. Нас может провести через дверь тот, на кого не действуют чары. Но желающих перечить отцу в этом доме не найдется. Ну… – губы подруги растянулись в широкой улыбке, – кроме нас.
Осторожно, стараясь не шуметь, Шеонна убрала плетеные корзинки и кухонную утварь с широкой скамьи. Затем взобралась на нее, отодвинула створку узкого окна под потолком и подтянулась.
– Мне даже пришлось сбросить несколько килограммов, чтобы пролезать через него, – с усмешкой заметила Шеонна.
Я не смогла скрыть своего восхищения проворством и ловкостью подруги. Побег занял у нее не больше минуты, а мне, даже с ее помощью, пришлось повозиться. В конце концов Шеонна вытянула меня наружу. Упершись коленями в холодную землю и жадно глотая колючий ночной воздух, я огляделась и прислушалась к разуму Эспера.
– Ты объяснишь мне, куда мы так спешим? – поинтересовалась Шеонна.
Я отрешенно кивнула.
В этот момент мне удалось почувствовать тамиру и понять, в какой части города он находится. Я вскочила на ноги и бросилась к задней калитке, ведущей на тихую улицу.
– Видимо, позже, – усмехнулась Шеонна, догоняя меня.
Эспер бесшумно прыгал с одной крыши на другую, не привлекая внимания Ищеек. Мне оставалось всего несколько домов, чтобы поравняться со зверем, – я по-прежнему не видела рыжего кота с земли, но отчетливо ощущала его присутствие.
Перед очередным поворотом Шеонна вдруг толкнула меня, грубо припечатав к стене. Я пискнула от боли, оцарапав плечо о сколотый кирпич. Подруга зажала мне рот горячей ладонью, пресекая любые возмущения. Я послушно замерла и прислушалась к сонной городской тишине, пытаясь понять, что так встревожило девушку. Сквозь бешеный стук моего сердца я с трудом различила знакомые мужские голоса, которые совсем недавно переговаривались на пороге дома Омьенов.
Убедившись, что я не буду шуметь и вновь не сорвусь с места, Шеонна медленно убрала руки и осторожно выглянула из-за угла. Я опустилась на землю и последовала ее примеру.
Улица тонула в полумраке. Из окон лился тусклый свет, выше по дороге сияли крошечные Слезы Эрии. Два кристалла, будто на привязи, следовали за мужчинами в серой форме, зависнув на уровне их плеч и освещая потертые блокноты, в которых дознаватели поспешно оставляли какие-то заметки. Третий осколок замер посреди мостовой, выхватывая из темноты истерзанные тела, подсвечивая рваные раны и лица, искаженные застывшей гримасой боли.
Шейн беседовал с заплаканной женщиной – по всей видимости, свидетельницей произошедшего. Слов было не разобрать, но даже с такого расстояния я видела, как трудно ей даются воспоминания об увиденном. Плечи вздрагивали от тихого плача, а тонкие бледные пальцы боязливо сжимали ворот льняного халата. Шейн терпеливо выслушал ее рассказ, понимающе кивнул и в выразительном успокаивающем жесте накрыл ее руку своей широкой ладонью. Женщина дернулась и подняла на него ничего не выражающий взгляд.
По моей спине пробежали мурашки: то, как Шейн беспрепятственно проникал в чужой разум, пугало сильнее окровавленных тел на мостовой.
С минуту он изучал воспоминания, всматриваясь в каменное лицо свидетельницы. Узнав все, что хотел, Шейн отступил, оставив женщину растерянно озираться по сторонам. Отдал несколько распоряжений своим напарникам и подозвал ближайших стражников.
Вооруженные мужчины прошли мимо узкого тупикового проулка, но ни один из них не обратил внимания на кота, припавшего к земле в тени домов. От страха я забыла, как дышать. Эспер находился в опасной близости от людей, открывших охоту на его сородичей. Если солдаты обнаружат его, то их не остановит отсутствие клейма на кошачьей шкуре – они без раздумий выстрелят в зверя или проткнут его рапирой.
Тамиру мягко коснулся моих мыслей, усмиряя кипевшую во мне тревогу.
«Они меня не заметят», – заверил зверь.
Когда люди миновали темный проулок, Эспер закрутился на месте, принюхиваясь к пыльной мостовой, и повел носом в сторону улицы, с которой лился теплый свет Слез Эрии.
– Нужно уходить, – прошептала Шеонна и потянула меня за рукав.
К нам направлялись несколько стражников. Задерживаться было опасно. Мы бесшумно прокрались к ближайшему повороту и, петляя закоулками, поспешили уйти как можно дальше от места жестокой расправы.
