– Не могу… – тихо прошептала я.
От отчаяния к глазам подступили горячие слезы. Пальцы заскользили по шее, но не могли нащупать цепочку, хотя я отчетливо видела ее.
– Ну же! – рявкнула незнакомка.
– Не могу! – мой обреченный крик перешел в мучительный стон: когда я попыталась сорвать алый кристалл, мою грудь пронзила жгучая боль, словно осколок вплавился в ребра.
Потеряв терпение, сероглазая гневно зарычала и резко взмахнула рукой. Серебряные нити со звоном, будто запел проповеднический хор, взметнулись в воздух, рассекая горло господина Омьена. Кровь мужчины брызнула на ковер.
Шеонна истошно закричала. Голодное пламя, откликнувшись на ее страх, вырвалось наружу и устремилось вперед. Девушка бросилась к отцу и упала перед ним на колени. Злые огненные языки разбежались от нее во все стороны, словно стая спущенных с цепи гончих. Сероглазая проворно отскочила к окну, когда всепожирающая волна огня подобралась слишком близко к ее ногам. Комнату заволокло густым дымом.
Кашляя, я попятилась к выходу. Внезапно незнакомка, выскочив словно из ниоткуда, сбила Ария с ног и схватила меня за волосы, потянув за собой. Я брыкалась, пыталась оттолкнуть ее или хотя бы ударить в живот, но женщина каждый раз ловко уклонялась, насмешливо скалясь. Она грубо стащила меня с порога и толкнула на каменную дорожку. Я не пыталась убежать – любое движение могло стоить жизни: серебряные нити оплели мою шею. Они оказались горячими и пульсировали в такт моему сердцебиению.
– Как думаешь, если я отсеку тебе голову, это поможет снять кристалл? – Сероглазая потянула за нити.
Я захрипела, жадно глотая ртом воздух.
– Отпусти ее!
На пороге особняка появился Арий. Из дверного проема за его спиной валил густой дым.
– А то что, звереныш? – Незнакомка смерила тамиру насмешливым взглядом. – Ты ведь даже не сможешь выпустить коготки, пока не залижешь рану.
– Мне не нужны когти.
В лунном свете блеснула сталь. Пальцы Ария уверенно сжимали рукоять револьвера, нацеленного на нас. Я почувствовала, как сероглазая опасливо напряглась за моей спиной.
В мой руке, овитой браслетом с крошечными бирюзовыми кристаллами, пульсировала боль. Сила Зверя рвалась на волю, но я не могла ей доверять: я не знала, как поведет себя необузданная, освобожденная от оков Стихия – отбросит в сторону сероглазую женщину или же вынудит ее лишь крепче затянуть серебряные путы на моей шее.
Сомнение читалось и во взгляде Ария, но оно быстро уступило место решимости. Я не заметила, как он спустил курок, не услышала выстрела, но отчетливо увидела сияющий сгусток энергии, вырвавшийся из дула и устремившийся в мою сторону. Серебряные нити исчезли, и женщина толкнула меня вперед, навстречу искрящейся Силе.
Это стало ее ошибкой.
Энергетический заряд коснулся моей кожи, но я ощутила лишь легкое прикосновение ветерка. Сгусток, словно сотканный из грозовых туч, растаял в воздухе.
Сероглазая зарычала от ярости, поняв, что ее обманули.
«Пригнись!»
Я припала к земле. Над головой, рассекая воздух, просвистели серебряные нити. В этот самый момент из темных зарослей вылетел крупный рыжий пес. Эспер впился клыками в рукав сероглазой – клыки сомкнулись в опасной близости от бледной кожи. По саду разнесся злой крик. Мимо меня пронесся Арий, в его руке блеснула сталь – на этот раз настоящая, – и острый нож, тот самый, который Шеонна взяла на кухне, вонзился женщине в живот.
Все произошло так быстро, что я не успела опомниться.
– Мне не нужны звериные когти, когда есть человеческая сталь, – с яростью прошипел тамиру в лицо незнакомке.
Арий хищно оскалился и вогнал острое лезвие глубже. Из горла сероглазой вырвался булькающий хрип. Покачнувшись, женщина упала на колени и схватилась ослабевшими руками за деревянную рукоять, торчавшую из живота.
Внезапно небо озарила яркая вспышка – словно над городом зажглось полуденное солнце. Следом за ней по улицам прокатился оглушительный взрыв, земля содрогнулась. В центре города к звездному небу взмыло белое пламя.
– Где она?!
Эспер первым пришел в себя и заметался по дорожке, обнюхивая кровавое пятно у ног брата. Незнакомка исчезла. Тамиру нырнул в кусты, злость в его душе смешалась с отчаянием от бессилия: он не мог взять след.
Я не могла оторвать взгляда от пламени, пляшущего над городом: казалось, его голодный треск доносился даже до окраины. Улица за высокой стеной особняка наполнилась звуками: десятки ног мчались по мощеной мостовой, испуганно кричали женщины, плакали дети.
– Памятник Велоры уничтожен, – раздался за спиной дрожащий голос Эльи.
Я обернулась. Одной рукой служанка опиралась на плечо Шеонны, а вторую прижимала к груди, печально глядя на пламя, лижущее крыши в центре города. А вот огонь, который еще недавно бушевал в доме, погас, окрасив стены вокруг окон гостиной черной копотью.
– Как ты? – спросила подруга, когда наши взгляды встретились.
– В порядке, – мрачно кивнула я. – Но она сбежала.
– С дыркой в брюхе далеко не уйдет, – фыркнул Арий.
– Твой отец… – начала я, но мой голос оборвался.
Шеонна покачала головой.
