– Это одно и то же. Жизнь и смерть – две стороны одной монеты. Твоя глупая голова способна вместить это? Например, вода или огонь необходимы для жизни, верно? Отбери у человека воду – и он умрёт, но дай слишком много – захлебнётся. Погаси огонь в месяц стужи – и человек замёрзнет. Разожги сильное пламя – всё сгорит дотла. В умелых руках яд может стать лекарством, а лекарство – ядом. Маги, а точнее – некроманты, многократно проводили ритуал жизни для деревьев-лаори. Остроухие дикари никогда не понимали высшую магию. Да, они – заметь,
Хассо слушал Ведарду, приоткрыв рот.
– Если бы нам на занятиях так объясняли, я был бы лучшим на курсе! – восторженно заявил он и, потупившись, добавил: – Могу ли я называть вас учителем?!
Некромант аж закашлялся от такого предложения, но не успел ответить – в его сознании зазвучал голос Тарис.
– Мы вернулись, – коротко сказала она. – Суур-Тад поговорил с наместником.
– И что мне с того? Из-за его нерасторопности мы застряли здесь, вместо того, чтобы уже быть в Лесу, – мысленно перебил её Ведарда.
– У нас лаорит, – договорила Тарис.
– Наконец-то этому жирному недоумку удалось. Больше он нам не нужен, – про себя заключил некромант и вышел, оставив Хассо одного.
Каюта Суур-Тада была не чета всем остальным: просторная, высокая, с большими окнами в корме корабля. Вместо узких коек здесь разместилась настоящая кровать, а также нашлось место для стола и пары тяжёлых стульев. Безусловно, далеко до роскошных интерьеров его особняка в Веладе, но маг уже был готов терпеть эту обстановку сколько угодно недель или месяцев, лишь бы заслужить обещанный наместником лаорит.
Суур-Тад высыпал драгоценные капли на стол из бархатного мешочка и с трепетом провёл над ними пухлой ладонью, боясь прикоснуться. Да, он не получил обещанный сундук, но и этой горсти ему хватит, чтобы стать сильнее. Его ждёт Велант и место в Совете!
– Вот видишь… – маг повернулся к Тарис, стоявшей за его спиной, и осёкся. – Что-о?..
Волшебница жестикулировала слишком быстро, и Суур-Тад не успевал рассмотреть движения её пальцев в воздухе. Настойчивый шёпот Тарис заполнил сознание Суур-Тада, парализуя его на месте. Он так и застыл над россыпью источающих силу капель, не имея возможности их коснуться. Мощь лаорита захлёстывала мага, но нужные слова никак не складывались в заклинание. Недвижимый, Суур-Тад мог только наблюдать.
В каюту неслышно, как серая тень, вошел старый некромант. Больше не было нужды скрываться. Ведарда улыбнулся, демонстрируя неровные гнилые зубы. Тарис нисколько не удивилась его появлению и преспокойно продолжила колдовать.
– Значит, вы смогли уговорить этого напыщенного идиота Корника пойти вам навстречу, – проскрипел некромант. – Наша марионетка в итоге получила свою подачку. Даже любопытно, что ему предложил наместник.
Тарис скрестила указательный и средний палец на левой руке и надавила ими на лоб Суур-Тада. Глаза мага помутнели от боли.
– Неприятно, да, – с наслаждением проворковала волшебница. – Поверь, я тоже не получала удовольствия, оставаясь с тобой наедине. Считай это моей моральной компенсацией! А что касается наместника, он всего-навсего хочет независимости от Веланта и надеется, что мы ему в этом поможем. Такая очаровательная наивность!
Суур-Тад сквозь боль старался сосредоточиться на заклинании, но голос Тарис в его голове всё шептал и шептал.
– Ожидаемо, – сухо сказал Ведарда. – И неинтересно. Очередной маленький человечек, погрязший в большой политике. А что же остроухие? Готовы принять нас в своём запретном Лесу? Пустить одного провинившегося некроманта в свою святая святых, а? Предать справедливому наказанию бессильного старика?
Тарис сделала ещё один пасс, не ослабляя чар, удерживающих Суур-Тада. Тучное тело мага выгнулось дугой.
– Да, мы уладили это недоразумение. Наместник пообещал, что эльфы будут ждать нас сегодня вечером на постоялом дворе у Восточных ворот.
– Хорошо, – Ведарда кивнул и коснулся магии.
Некромант прекрасно помнил, что нужно делать, словно и не было той пустоты длиной в двадцать лет. Ему просто надо найти смерть. Прах. А в этом городе прах был повсюду: на погостах веками тлели кости знати и простолюдинов, на илистом дне гавани скалились черепа утопленников, в тёмных подвалах гнили неприкаянные останки. Ведарда пробормотал заклинание и взмахнул рукой. Он не ошибся ни в едином слове, ни в едином движении. И мельчайшая, почти не осязаемая, мёртвая пыль сплотилась из воздуха в бледную длань, обхватившую горло Суур-Тада и без труда поднявшую волшебника над полом.
– Тарис! Тарис! Хватит его мучить! – скомандовал Ведарда. – Хочу услышать последнее слово нашей марионетки.
Шёпот в сознании Суур-Тада стих, и маг задёргал ногами, задыхаясь. Вцепился пальцами в призрачную руку, под холёные ногти забились частички праха.
– Тарис… Как ты могла… – голос Суур-Тада был сдавленным, слова давались ему с трудом.
Волшебница зевнула.