Прошло уже полтора месяца после встречи с наместником, а девчонка-полуэльф всё никак не выходила у Ведарды из головы. Встреча с ней застала его врасплох, и некромант едва не выдал себя. Хорошо, что Хассо быстро сориентировался и увёл его с лестницы прежде, чем кто-то заподозрил неладное.
Убедившись, что рядом никого нет, старый маг достал медальон и открыл его. Без сомнений, женщина на портрете – Марен. Пожалуй, немного старше, чем он помнил, – в каштановых волосах блестели седые пряди, а карие глаза смотрели непривычно серьёзно, но это была она.
Когда Ведарда начал восстанавливать силу, первым в его память вернулось лицо Марен. Испуганное, но полное отчаянной решимости. Странно ожидать такое от взбалмошной девчонки.
Марен была из тех молодых энтузиастов, которые только что окончили Академию и стремились нести добро в этот мир. Помогать взращивать волшебные деревья или лечить бродячих котят – ей казалось решительно без разницы. По мнению некроманта, Марен тратила недюжинные способности мага разума на вещи в высшей степени незначительные. Она бы с лёгкостью могла управлять и подчинять, если б захотела. Но вместо этого девушка вызвалась проводить с их группой ритуал жизни в эльфийском Лесу. Это была обычная практика: некроманты вливали энергию в деревья-лаори, а маги разума помогали им поддерживать концентрацию сознания, необходимую для такого сложного процесса. Подготовка к ритуалу длилась не один месяц, и за это время Марен успела спутаться с каким-то остроухим. Его лица Ведарда не помнил.
Некромант посмотрел на свои обожжённые руки. Он испробовал все средства, но вылечить эти шрамы так и не удалось. В тот день, когда он… Когда
Та полуэльфийка выбежала на лестницу не просто так. По всему выходило, что она – выродок Марен, каким бы невероятным это ни было. Дочь, которую волшебница вырастила в тайне, чтобы отомстить ему? Нет, невозможно. Марен тогда сделала всё, как велел некромант. В последние секунды, когда уже гасло его сознание, теряя последние крупицы магии и памяти, Ведарда успел перенестись в Велант. Он не собирался подыхать посреди проклятого Леса. Телепортация была последним шансом, которым никто не пользовался без особых причин – перемещение на живую ломало кости и собирало их заново, вычерпывало силы до дна. И некромант, не имея другого выбора, пошёл на это, вернувшись в Велант искореженным, лишившимся памяти, беспомощным, как младенец. Ведарда был уверен, что Марен не вышла из Леса. Перемещаться, рискуя ублюдком, она бы точно не стала. А остроухие не простили бы ей случившегося. Прикончили бы прямо там, посреди сожжённого леса, даже не допросив – кто поверит магу разума, способному искажать любые воспоминания?! Или всё же?..
– Я не помешал? – робко постучав, Хассо сунул голову в приоткрытую дверь.
Ведарда поспешно убрал медальон:
– Надеюсь, ты побеспокоил меня не из пустой прихоти?
– Н-нет, – парень смутился. – Помните, мы говорили о ритуале жизни? Я искал в книгах, но в них нет никакой информации.
Старый некромант заметил, что он прижимает к себе потрёпанный фолиант.
– Например, здесь, – парень раскрыл книгу, – вообще вырваны страницы.
– Тут нет никакой загадки, – равнодушно сказал Ведарда, не взглянув на фолиант. – После провала нашей группы, Совет магов признал ритуал опасным и уничтожил все упоминания о нём, опасаясь, что кто-то повторит прошлый опыт и вновь поставит лаори под угрозу. Люди, мой мальчик, слишком падки на силу и ту власть, которую она даёт.
– Вы так думаете? – в голосе Хассо сквозило сомнение. – Неужели, зная, к чему может привести вмешательство в магию, нашлись бы готовые подвергнуть риску Лес и собственную жизнь?
Ведарда заходил по каюте, разминая затёкшие ноги.
– Ты слишком наивен! – воскликнул некромант и хрипло засмеялся. – Обязательно нашлись бы!
У Хассо по спине побежали мурашки от этого смеха.
– Тогда я понимаю эльфов, которые перестали пускать магов в Лес, – задумчиво произнёс он. – Странно, что они в принципе когда-то на это осмелились. Ведь среди остроухих хватает чародеев. Почему они сами не могли заботиться о деревьях? Зачем понадобилась помощь Веланта?
– Что есть некромантия? – вместо ответа задал вопрос Ведарда.
– Некромантия есть часть магии, изучающая жизнь и смерть, – сходу выпалил Хассо, снова почувствовав себя на экзамене в Академии, как это часто бывало во время их бесед со старым некромантом.
– А что есть жизнь и смерть?
Хассо промямлил что-то невразумительное.
Ведарда скривился: