«Я бы убил вас всех, если б мог», – легко прочитала Марен в его мыслях. Она видела, что некромант опустошён, магии в нём практически не осталось. Но он не лгал и на самом деле мог оборвать жизнь её ребёнка. Волшебница затравленно посмотрела на связанного жуткими путами Кэ’Лина. Эльф не сказал ничего и ободряюще ей улыбнулся. У Марен оборвалось дыхание от этой улыбки.
«Беги, – пронеслось у неё в голове. – Сделай то, что он просит, и беги».
Волшебница не отводила взгляда от Кэ’Лина: «Я не знала, клянусь тебе! Я бы никогда не навредила Лесу!»
«Я ни в чём тебя не виню, Марен. Сохрани наше дитя. Беги».
Ведарда пошевелил пальцами и приказал:
– Ну же! Действуй!
Марен снова почувствовала тупую боль внизу живота и взмолилась:
– Перестань! Я… я всё сделаю!
Она очень, очень медленно сложила руки для заклинания. Магическая буря высушила её, как и остальных, почти полностью, собственная сила восстановится ещё нескоро, а возможно, не вернётся вообще. Марен потянулась к капле лаорита на шее, и магия «слёз Леса» с готовностью отозвалась. Пересиливая себя, волшебница творила заклинание. Жесты получались неловкими, как будто Марен двигалась под водой, но заклятие при этом давалось на удивление легко. Они всё забудут, Кэ’Лин и Ведарда.
Их память уснёт, уснёт так крепко, что никто никогда не узнает про этот день. И тогда Марен и её ребёнок будут в безопасности. Может быть, она успеет внести какой-нибудь дефект в заклятие? Сделать его временным? Направить на одного некроманта?
Но магия спокойным мощным потоком уже текла сквозь Марен, вновь затапливая всё вокруг.
У неё будет всего одна секунда между тем, как она закончит колдовать, и до того, как заклятие подействует. И за это мгновение она должна скрыться, иначе Ведарда прикончит её. У него не осталось сил, но наверняка припасена какая-то хитрость, и некромант ни за что не оставит её в живых.
Волшебница прочертила рукой по воздуху завершающий штрих заклинания забвения, выкачивая последние силы из лаорита. И, едва капелька погасла, Марен бросилась к выжженным деревьям. Пепел взметнулся под её ногами. Она бежала, ожидая в любой момент получить удар в спину, но услышала лишь хлопок телепорта.
Ей удалось уйти. Кэ’Лин не зря показывал ей Лес. То тут, то там волшебница замечала знакомые тропы и бежала по ним всё дальше от Эдора, магов и прошлой жизни. Путь в Велант закрыт для Марен: она прекрасно понимала, что Ведарда вернулся туда, и не была уверена, успело ли сработать её заклинание. Значит, рано или поздно, некромант найдёт её. В Лесу тоже нельзя оставаться после того, что она сделала с Кэ’Лином. «Сохрани наше дитя. Беги».
И Марен бежала. Пряталась и бежала опять. Волшебница, лишившаяся магии, одна на чужой земле.
…Спустя время, в середине месяца трав, в одной из безымянных деревушек на Эльфийском тракте родилась Риона.
Глава 32. Клан Чайки
– Риона! Рио-о-она! – Вилита, уже в своём обличье, взволнованно тормошила меня за плечи.
Я открыла глаза и внятно произнесла:
– Кэ’Лин. Моего отца зовут Кэ’Лин.
Ильд’Ор, живой и почти невредимый, посмотрел на меня с удивлением.
– Откуда? Как ты узнала?!
Я заметила, что рана на его виске затянулась.
– Мама рассказала мне, – ответила я эльфу, безумно улыбнувшись. – Не знаю как, но она говорила со мной сейчас.
– Эй, ты в порядке? – спросила Вилита с тревогой. – Ты вырубилась на несколько часов, и у нас не получалось привести тебя в чувство. Хассо подлатал Ильд’Ора, но с тобой ничего не смог сделать.
Молодой некромант лежал на траве, положив руки под голову, и восстанавливал потраченные силы. Он был больше похож на простого деревенского парня, чем на мага, изучавшего тайны жизни и смерти. Только что былинку не жевал.
– Уже рассвет, – заметила я, перестав улыбаться. – Да, я в полном порядке. Лучше, чем когда-либо.
Алый солнечный свет пробился сквозь серебряную крону лаори. И мои ладони, заботливо вытертые Вилитой, пока я была без сознания, опять окрасились кровью. Я зажмурилась и снова взглянула на руки. Это просто свет. Всё закончилось.
Ильд’Ор сидел рядом и, склонившись, чистил меч, из-за растрёпанных волос я не видела его лица.
– Ты ведь знаешь моего отца. И Лин’Дэл знал, – сказала я и потребовала: – Расскажи мне о нём. Что ты скрываешь? Думаю, у меня есть право знать.
Воин взглянул на меня и убрал светлую прядь за ухо. Он помедлил, но всё же ответил:
– Да, я знаком с Кэ’Лином. Мы из одного клана, это верно, но он мне не родич. А вот Лин’Дэл приходился ему племянником.
Получается, чародей был моим двоюродным братом. Кровь Ведарды на моих руках обретала смысл, но есть ли смысл в мести?
– А давно ты понял… про меня?
Эльф вытер меч и убрал клинок в ножны. Он поднялся, и я встала вслед за ним. Ильд’Ор был выше, и, чтобы смотреть ему в глаза, мне приходилось задирать голову.
– Наверное, сразу, когда ты сказала, что ищешь отца. На привале в Вейне. Ты похожа на него.
– Но почему вы все молчали?! – не выдержала я.
– Тебе нужно увидеть всё самой…
Ильд’Ор в очередной раз ушёл от ответа, но теперь я знала почему.
– Он ничего не помнит, да?