– Не отвлекайся! – осадила его Нирин. – Это сила Леса. Не позволяй этому соблазну захватить тебя! Не удержишь заклинание – и магия раздавит нас, как мошек.
Что-то коснулось сознания Марен. Не слово, не мысль. Намерение. Такое решительное и настойчивое, что она почти приняла его за своё собственное.
Сила. Живая сила Леса разливалась вокруг, первозданная и незамутнённая. По сравнению с этой мощью застывшие капли лаорита были как засушенная бабочка против молодой птицы. И чужое намерение окрепло и стало действием.
Магия замерла на секунду, не понимая, что происходит. Как дикий зверёк, заметив нависшую над ним тень хищника. Кто-то потянулся к силе, перенаправляя её потоки, замыкая их на себе. Лес застонал от боли, и Марен застонала тоже. Листья лаори почернели, осыпаясь пепельным дождём.
– Ведарда! – закричала Нирин, прерывая колдовство. – Что ты творишь?!
Тонкая струйка волшебной энергии потекла от большого лаори к некроманту, нехотя, сопротивляясь и извиваясь. Ведарда ухмыльнулся:
– Остроухие достаточно владели магией Леса, но мне больше не нужны их подачки! Я хочу эту силу! Не переживай, я буду щедр и возьму себе лишь часть.
– Остановись! – Нирин побледнела от ужаса. – Ты погубишь всё!
И именно в эту секунду на поляну вышел Кэ’Лин. Марен дёрнулась, теряя концентрацию.
– Вы не помогаете, – произнёс эльф с сомнением. И повторил увереннее: – Вы не помогаете. Вы крадёте.
Магия плеснула жаркой волной, вырываясь. Нирин до скрежета сцепила зубы и простонала:
– Не могу удержать…
И они не удержали. Сила окончательно отказалась подчиняться, потекла неуправляемыми толчками, как кровь из порванной артерии. Первой захлебнулась Нирин. Старая некромантка закашлялась и тяжело осела на землю. Затем Марен, стоявшая рядом с ней, растерянно заморгала, выкинутая из магического транса. И едва контроль ослаб, сила «слёз Леса» окончательно сошла с ума. Жаркая волна ударила из центра поляны и покатилась по холму, ломая вековые деревья, испепеляя траву и мелкий кустарник. Внизу полыхнуло слепящее зарево, стеной взвился пепел. Сод-Гал поднял руки в защитном жесте. И в это мгновение магия выстрелила снова.
Нирин, так и не успевшая подняться, забилась в конвульсиях. Её кашель перешёл в хрип, скрюченные пальцы хватали воздух, неспособные сплести заклинание. Вдруг волшебница затихла, и её тело осыпалось чёрными хлопьями. Магия метнулась в Сод-Гала, играючи проломила его защиту, и невидимый хлыст с шипением ударил некроманта по лицу, срывая клочья плоти. Маг потянулся к Марен и тоже взметнулся облаком праха. Его протянутые руки, сложенные из пепла, на секунду зависли в воздухе – и рассеялись.
Марен кинулась к краю поляны. Ведарда бросился было за ней, но новая волна разъярённой силы поднялась перед ним. Некромант оцепенел. Волна тоже застыла, раздумывая, куда ей двигаться дальше. Кэ’Лин в несколько шагов преодолел расстояние, отделяющее его от Марен, и, обхватив волшебницу, оттащил её в сторону. Поток лесной магии рухнул на место, где та только что стояла, и в тот же миг воздух взорвался серыми хлопьями, кружащими густо, как метель зимой…
…Магическая буря улеглась, и сила Леса успокоилась. На краю поляны стоял Ведарда, прижимая к себе сложенные в защитном жесте обожжённые руки. Чуть в стороне от него поднимался эльф, с его спины осыпался горячий пепел, кожа доспеха оплавилась и почернела. Марен, которую Кэ’Лин успел повалить на землю и прикрыть собой, неуверенно встала вслед за ним.
Некромант, морщась от боли, резким движением вытянул перед собой изувеченную правую руку и сжал пальцы в кулак. Волдыри лопались, из них сочилась прозрачная жидкость. Ведарда нащупывал смерть поблизости. Мёртвые животные? Кости? Опавшие листья? Да рядом сотни деревьев, спалённых силой Леса! Но магия не отзывалась. Однако и тех крупиц, что ещё остались у Ведарды, хватит, даже если он исчерпает себя полностью. Призрачные нити потянулись из искорёженной земли, и бледные липкие путы обхватили Кэ’Лина. Эльф задёргался, не в силах совладать с заклинанием некроманта, связанный, как муха в паутине. Марен рванулась к нему, но Ведарда направил на неё скрюченные пальцы.
– Ни шагу, или я прикончу твоего выродка. – Марен замерла и инстинктивно прикрыла живот. Некромант продолжил: – Я чувствую в тебе ещё одну жизнь. На тебя мне не хватит сил, но на ублюдка – вполне.
Ведарда холодно смотрел на волшебницу.
– Ты же понимаешь, никто не должен узнать. Особенно в Веланте. Поэтому сейчас ты сотрёшь память сначала своему любовнику, а потом мне. Лучше бы прикончить остроухого, но ты ведь не сделаешь этого, даже если я очень попрошу?
Некромант сжал пальцы, и Марен согнулась от боли, прижимая руки к животу.
– Не надо! – взмолилась она.
Ведарда чуть ослабил заклинание.
– Я не стану тратить силы на твоего выродка, если ты будешь послушной.