– А ритуал? – невпопад спросила Марен, прогоняя неспокойные мысли. – Что ты знаешь о нём?
Сод-Гал покровительственно приобнял волшебницу за плечи.
– Я бы мог объяснить, но ты вряд ли поймёшь. Магия жизни и смерти сложна и изменчива, одно состояние перетекает в другое. Эльфийские леса умирают, по мере исчерпания волшебства лаорита, а мы перенаправляем силу угасания, преобразуя её в энергию жизни. Возможно, однажды нашего колдовства хватит, чтобы остроухие смогли вырастить новые лаори до самого Эдана!
Марен рассмеялась самонадеянности некроманта.
– Тогда уж и в садах Велады надо посадить эти деревья!
– Какая ты глупышка! – улыбнулся в ответ Сод-Гал. – Всем известно, что в Веланте они не приживаются. И без участия эльфов это всё равно невозможно. Только их врождённые способности помогают взрастить лаори.
– Я читала об этом. – Марен ненавязчиво отступила, сбрасывая руку молодого некроманта. – Наверно, чудесно обладать такими возможностями! Эльфы – удивительные создания, так похожие и не похожие на нас…
– Разве ты не находишь это неправильным? – В голосе Сод-Гала промелькнули нотки обиды. – Мы годами изучаем все тонкости магических взаимодействий, но никогда не сможем достичь того, что дано остроухим дикарям от природы! Ведарда, например, вообще считает, что магия лаори должна всецело принадлежать людям. Мы могли бы добиться невероятного прогресса, если бы не зависели от поставок «слёз Леса», как какие-то жалкие ремесленники!
Марен поёжилась от порыва морского ветра. Над водой разнёсся звон портового колокола Эдана, возвещавшего о прибытии корабля из Веланта…
…Заросли черники на уединённой поляне склонялись под тяжестью спелых ягод, упругий мох был прогрет полуденным солнцем. Лето близилось к концу, но лес ещё дышал теплом.
Марен лежала на груди Кэ’Лина и рассеянно водила пальцами по линиям татуировки на его запястье. Её длинные каштановые волосы разметались на мхе и смешались с рыжими прядями эльфа. Всё произошло так быстро – каких-то три или четыре месяца назад волшебница смотрела на эльфов как на небожителей. Нет, разумеется, она встречала их и раньше в Веладе, но остроухие, долго прожившие среди людей, мало чем отличались от других горожан. Большинство из них теряли связь с родными и часто даже не носили клановых татуировок. Эльфы из Эдора были другими. Немного высокомерными – да, не без этого, – но и открытыми, доброжелательными и миролюбивыми. И на каждом из них лежал отпечаток древней магии, пропитавшей здесь каждую травинку.
Когда старейшины назначили магам проводника – молодого воина из клана Чайки, – Марен влюбилась незамедлительно и безоговорочно. Кэ’Лин был слишком непохож на её рафинированных знакомых из Веланта. Огненно-рыжий, он по традиции лесного народа носил длинные волосы, но никогда не собирал их в косу или хвост, как делали многие эльфы. Иногда Марен просыпалась на рассвете и смотрела, как Кэ’Лин тренируется с полуторным мечом или копьём около её шатра. Его движения были то плавными и текучими и немного напоминали жесты заклинаний, то становились резкими и порывистыми, и тогда в них сквозила животная дикость и опасность, такая непонятная и манящая. Волшебница легко общалась с Кэ’Лином по-эльфийски, радуясь, что успела выучить язык в Академии. Она живо интересовалась всем вокруг: незнакомыми ей растениями, особенностями магии остроухих, их традициями и укладом.
– Сегодня ты опять пойдёшь с ним? – язвительно спросил некромант Сод-Гал.
Он подошёл со спины, когда Марен наблюдала за разминкой Кэ’Лина, и волшебница вздрогнула от неожиданности.
– Я могу решить, что ты ревнуешь! – ответила она. – Разве тебя касается, чем я занимаюсь в свободное от ритуала время?
Сод-Гал презрительно скривился.
– Никогда бы не подумал, что тебя привлекают дикари. Он даже не маг!
Некромант плюнул и ушёл в свой шатёр.
Действительно, Кэ’Лин не обладал способностями к магии, но и в нём Марен ощущала дыхание лаори. Эльф из клана Чайки принадлежал Лесу полностью, без остатка, всей сущностью… Так же, как Марен сейчас принадлежала ему.
– «Копьё света». У тебя красивое имя, – промурлыкала волшебница.
Налетевший ветерок скользнул по обнажённой спине Марен и заставил девушку ещё теснее прижаться к эльфу. Пожелтевший лист сорвался с дерева лан и, кружась, опустился на мох.
– Не уезжай, – вдруг сказал Кэ’Лин, поглаживая волшебницу по плечу. – Когда вы завершите ритуал, разве ты не сможешь остаться?
Вопрос эльфа застал Марен врасплох. До конца ритуала ещё пара месяцев, и девушка не думала, что будет потом. Связана ли она с Велантом так, как Кэ’Лин связан с Лесом, Эдором и лаори? Сможет ли отказаться от всей своей прошлой жизни ради мужчины? Её ждёт карьера в Академии, преподаватели прочили талантливой выпускнице блестящее будущее. Марен приподнялась на локте и посмотрела на эльфа сверху вниз.
– А твой клан примет меня? – сорвалось у неё с языка, хотя волшебница собиралась сказать совершенно другое. – Я же человек.
Кэ’Лин на мгновение нахмурился, его серые глаза потемнели, но почти сразу он улыбнулся.