– Возможно, это будет непросто, но мы справимся. – Эльф притянул Марен к себе. – Не думай об этом. Я бы очень хотел, чтобы ты осталась.
Волшебница игриво куснула его за кончик острого уха.
– Тогда уговори меня!..
…Закончился месяц ягод, пролетел месяц звёзд, и в разгар месяца увядания, когда деревья лан теряли последние листья, Марен поняла, что она больше не одна. Чьи-то чувства и желания уже несколько недель настойчиво проникали в разум волшебницы, поначалу смешиваясь с её собственными, но постепенно становясь более самостоятельными. И эта новая жизнь, зародившаяся в ней, занимала Марен куда сильнее грядущего ритуала.
– Это великий дар! – глаза Кэ’Лина засияли от счастья, когда волшебница решилась сообщить ему новость.
– Ты говоришь так, как будто случилось чудо, – удивилась Марен. – Тебе ли не знать законов природы…
Воин прижал девушку к себе. От него пахло кожаным доспехом и сладкими болотными травами.
– Наша жизнь слишком тесно связана с Лесом, – объяснил Кэ’Лин. – Ты никогда не думала о том, что произошло с эльфами, когда магия ла’ори ослабла?
Марен пыталась понять, к чему он клонит.
– Ваш народ переселился в города, смешался с людьми? – предположила она.
– Это тоже, да. Но много ли эльфов ты встречала в своём Веланте или, может, в Эд’ане? – Кэ’Лин выдержал паузу и ответил сам: – Нет. Конечно, кто-то уходит, ищет для себя другой жизни. Но таких немного. С тех пор как леса начали отступать, нас тоже становится меньше и меньше с каждым годом. Дети рождаются всё реже, вот наша главная беда.
Кэ’Лин протянул Марен каплю лаорита на кожаном шнурке, камешек переливался в лучах осеннего солнца.
– Возьми. Пусть «слеза Леса» бережёт тебя и наше дитя.
Марен положила руку на живот, пока ещё совсем незаметный. Пусть их неожиданный ребёнок – полукровка, но он плоть от плоти Лесного народа. Значит, вот так всё сложилось. Завтра маги проведут ритуал, а после Марен скажет им, что она остаётся. Пусть корабль отправляется обратно в Велант без неё.
Глава 31. Ритуал жизни
Марен больше никому не говорила о ребёнке. Правда, сегодня утром старая Нирин уж очень подозрительно скосила на неё глаза, но ничего не сказала.
Волшебники были слишком увлечены завершением ритуала. Полгода сложнейшей подготовки ради этого дня! Некроманты не хуже эльфов изучили все деревья-лаори в Лесу: знали, когда они родились, сколько сезонов росли и крепли, улавливали тончайшие эманации магической энергии внутри каждого из них. Естественное течение жизненных сил, ведущее к умиранию, вот с чем сегодня предстояло работать посланникам Веланта. Подобно тому, как искусный лекарь делает точный разрез, рассекая плоть, чтобы извлечь вредоносную опухоль, так и маги с невероятной осторожностью вмешаются в хрупкие основы мироздания, лишь бы немного отсрочить неумолимо надвигающийся период увядания лаори и продлить их время на год-другой. Жизнь неизбежно стремится к смерти, но во власти некромантов обратить смерть в жизнь. Подобное нарушение законов природы неизменно приводит к хаосу, но во власти Совета магов сделать исключение ради бесценных «слёз Леса».
Сегодня – накануне месяца бурь, перед тем как лаори, последние из всех деревьев, сбросят свои серебряные листья, – ритуал жизни будет завершён.
– Держишь? – коротко спросила Нирин.
– Умгх, – пробормотал Сод-Гал сквозь зубы.
Маг стоял, широко расставив ноги, и просто держал раскрытые ладони перед собой, но вспотел так, как если бы поднимал тяжёлый груз. Марен перенаправила к нему поток концентрации, и Сод-Гал задышал ровнее, вздувшаяся жилка на виске исчезла, и удерживать заклинание стало проще.
– Ведарда? – проверила Нирин второго некроманта.
– Я справляюсь, – ответил он. – Всё в порядке.
Сколько помнила Марен, Нирин всегда была старой, старше Ведарды. И ритуал жизни она проводила не впервые.
– Марен! – обратилась некромантка к девушке. – Поддержи меня тоже!
Волшебница разума чуть шевельнула пальцами, направляя магию к Нирин и помогая той сконцентрироваться.
На холме в Сердце Леса, в кругу самых древних лаори, их было четверо. Некроманты синхронно взмахнули руками, и по серебряным листьям пробежала дрожь, как от внезапного порыва ветра. На сухой ветке дерева рядом с Марен набухли свежие почки. Магия, уже готовая уснуть на зиму вместе с остальным лесом, вновь пробудилась, и сияющая капля скатилась по морщинистой коре огромного лаори в центре поляны. За ней пробилась ещё одна, и ещё. Ритуал действовал.
– Осторожнее! – предупредила Нирин. – Магия начинает сопротивляться!
Марен почувствовала, что удерживать концентрацию стало труднее. Но она ощущала присутствие Кэ’Лина, скрытно наблюдавшего за ритуалом, и это придавало ей сил.
Порядок вещей был нарушен. Покой превратился в движение, осень – в весну, а смерть – в жизнь. Но магия Леса хотела свободно течь внутри земли и застывать прозрачными каплями на стволах лаори, подчиняясь только извечному ходу времени, а не сиюминутным желаниям людей, – и сопротивлялась их воле.
– Так много… силы вокруг! – ошалело произнёс Сод-Гал.