Рэйден не сдержал усмешки.
– Не притворяйся, что любила Бергему. Его желание убивать было для вас так же отвратительно, как и для меня. Или ты уже забыла, сколько невинных жизней он забрал? Он нарушил ваш кодекс, но ни у кого из вас не хватало смелости прервать череду кровопролитий. Я оказал вам услугу. Поэтому повторяю вопрос: зачем ты пришла?
– Я знаю о твоих планах, Рэйден, – с серьезностью в голосе заявила Гремори и поднялась с кресла. – Ты хочешь найти клинок и убить им Эйрену, но у тебя ничего не выйдет. Ты ведь и сам знаешь это. Проклятие связало две жизни, и отнять ее может лишь тот, кто связан клятвой.
– Проклятие создавалось при мне, Гремори, и я лучше кого-либо знаю, что оно несет в себе.
– Тогда ты понимаешь, как этот мальчик важен для Эйрены. Займи свое место среди Грехов, и мы вместе спасем его от участи, уготованной Великой Фуркас.
– В пекло Фуркас! Эйрена отняла у меня все, чем я дорожил! – прикрикнул на нее Рэйден, и женщина в испуге отступила. – Мой род, друзья, Айрис, Тион – все они погибли от ее руки! И ты хочешь, чтобы я встал на колено и присягнул ей в верности?
– Тебе неведома вся правда, – решительно заявила Гремори. – Помнишь ли ты, что доподлинно сказано в проклятии, наложенном на мою госпожу?
Рэйден нахмурился.
– Да будет носить она оковы жизни, покуда не сломит их тот, кто клятву ее хранит, клинком, что кровью сотен душ обагрен.
– И будет мечен печатью Самигины тот, кто принял эту клятву, дабы не разбить кандалы жизни, покуда она не сознается в прегрешениях своих, – хрипло продолжила Гремори. – Вот что вещала Дардариэль в тот страшный день.
– Ты лжешь! – Рэйден в ярости схватил ее за шею. – Она не могла сотворить подобное с тем, кто неповинен в грехах своей семьи.
– Правда? – с ядовитым уверенным оскалом прохрипела женщина. – Тебе лучше меня известно, насколько лицемерна Дардариэль. Тот, кто усомнился в ее вере, навсегда останется мучеником собственных суждений. Она не допустит освобождения Эйрены от проклятия, а значит, мальчик снова умрет.
Рэйден отбросил Гремори от себя, и та, кашляя, упала на ковер.
– Дар мальчика откроет истину, – подняла голову Грех Зависти. – Приведи его, и в памяти Эйрены увидишь повинных в злом роке.
– Почему я должен тебе верить? – усомнился Рэйден.
– Смерть оставляет глубокие шрамы на душе. Такие не убрать ни одной магией. Клятва Эйрены стала основой проклятия, мальчик – ключом к его снятию. Она сделает все, чтобы он выжил. Ты лучше всех знаешь, что она держит свое слово. Telu a teati in sant[20].
Рэйден вздрогнул, услышав давно позабытые слова.
– Убирайся, пока я не сломал тебе шею, – прорычал Рэйден, испепеляя взглядом Гремори.
Женщина хмыкнула с самодовольной улыбкой.
– Даже если бы хотел, не смог бы. – Она села на подоконник и свесила ноги. – Пока ты в этом теле, я сильнее тебя, Рэйден. Не забывай об этом.
Она хихикнула и спрыгнула вниз.
Рэйден открыл глаза и снова увидел очертания малой гостиной. Огонь танцевал в камине, разрывая удушающую тишину потрескиванием углей. Странник опустился на диван, откинул голову на спинку и мрачно повторил:
– Telu a teati in sant.
Эти слова напоминали о болезненном прошлом, что он обещал себе позабыть навсегда. Они больше ничего для него не значили, но все еще саднили на сердце незажившей раной. Обхватив лицо руками, он издал низкий рык и снова уставился в потолок.
– Что же мне делать? – спросил он сам себя.
Несмотря на насыщенный день, Леон не смог долго спать. Он проснулся, как только солнце скрылось за горизонтом, и появились первые звезды. Сидя на подоконнике, юноша глядел на ночное небо и вспоминал прошедший вечер. Он все еще отзывался трепетом в душе, и наверняка ему не скоро удастся позабыть это чувство.
Леон бросил взгляд на фрак, аккуратно повешенный на спинку стула.
«Надо не забыть вернуть его Рэйдену», – подумал Самаэлис и посмотрел на свои ладони.
Ему вспомнилось сияние, которое Рэйден именовал связью клятвы, и странное чувство, которое он испытал, глядя на статую божества в мастерской. Отчего ощущения от обоих моментов откликались так схоже? Возможно ли, что это дух странника играет с ним?
От раздумий его отвлек громкий шум с первого этажа. Леон и не думал подниматься, но неведомая сила потянула к лестнице. Если это Рэйден опять напился, то стоит прервать его желание разгромить и так держащийся на божественной силе дом.
Дверь со скрипом захлопнулась за спиной, и юноша вздрогнул. Теперь он оказался отрезан от комнаты, где его все еще ждала теплая постель, пара недочитанных книг и стакан уже остывшего молока, а все, что было впереди, – это прогулка по мрачному заставленному хламом коридору, где каждый шаг мог оказаться последним. Тусклый огонек дрожал на фитиле лампы от разгулявшегося в старинном особняке ветра, тени мрачно плясали в высоких сводах, навевая ужас, но Леон шел вперед, подсвечивая себе путь. Не будь любопытство столь сильным, даже дьявол не заставил бы его выйти ночью из комнаты. Лишь подумав об этом, Леон не сдержал ироничной усмешки. Не на встречу ли с дьяволом он сейчас и идет?
