– Это называют синергией небесных рун или же связью клятвы, если будет угодно. Это то, что, однажды произнеся перед богами, не сможешь разорвать вовеки. Но тебе не стоит переживать. Клятва была принесена в одностороннем порядке, поэтому для тебя она ничего не значит, – дернул плечами он и натянул легкомысленную улыбку, будто пытался убедить Леона в незначительности своих слов.
Однако юношу это не убедило. Он уже знал, насколько ценна клятва богам в Энрии, хоть и не мог понять, что за кара ждет того, кто осмелится ее нарушить.
Рэйден отпустил его руку, пробежав пальцами по шву белых перчаток, и сияние развеялось туманом, оставив в качестве напоминания теплое покалывание на коже.
– Благодарю за подаренный танец. – Кассерген склонился в поклоне, спрятав одну руку за спину, а вторую протянул Леону. – Позволите проводить вас?
– Я, по-твоему, похож на даму? Сам не дойду? – скорчил лицо Леон и отвел глаза. – Заканчивай вести себя, как шут!
Леон стиснул зубы, выругался, упомянув в очередной раз дьявола, и, развернувшись к Рэйдену спиной, подошел к краю балкона. Он окинул взглядом сад, чтобы успокоить мысли, однако те то и дело возвращались к мучившему его вопросу.
– Леон? – Голос Кассергена казался несколько озабоченным. – Я не намеревался тебя оскорбить. Если я переступил грань дозволенного, то только скажи, и я…
– Я должен тебе кое-что рассказать, – не дал договорить ему Леон.
Слова вырвались непроизвольно. Возможно, это был неподходящий момент, но держать в себе Самаэлис больше не мог. Собираясь с мыслями, он оперся на балконную балюстраду и сжал голову руками.
Рэйден встал рядом и с явным беспокойством поглядел на странника, однако тот продолжал хранить гнетущее молчание.
– Леон, надеюсь, ты не ждешь, что я найду причину беспокойства в твоих мыслях? И даже если ждешь, то я не стану…
– Малле… Я встречался с ним.
Волнение во взгляде Рэйдена окрасилось тенью ужаса. И хотя Леон не знал всех причин столь глубокой вражды, тем не менее почувствовал, как отрывки болезненного прошлого стремительно промелькнули в мыслях странника, порождая хаос в привычном спокойствии. Рэйден схватил юношу за плечи и принудил посмотреть на себя.
– Он что-то сделал с тобой? – встревоженно поинтересовался Кассерген, но, увидев перекошенное болью лицо Леона, отпрянул.
– Нет, – растер плечи Леон, – но он сказал, что за моими глазами гонится Смерть, они ключ к ее владениям, и потому Эйрена желает меня видеть. Я тот, с кого все началось, и тот, кто все закончит. Что это значит, Рэйден?
– Я… я не знаю. – Леон впервые видел Рэйдена таким растерянным. – Он еще что-то… сказал?
– Сказал, что мой отец у них. – Леон шмыгнул и утер нос рукавом пиджака. – И они отпустят его, если я по собственной воле приду к ним с клинком.
Рэйден устало запрокинул голову и уставился в небо. Вероятно, пытался успокоиться.
– Почему ты не сказал об этом раньше?
– Не хотел омрачать праздник, – признался Леон. – Я не видел повода для беспокойства. Малле ясно дал понять, что я нужен Эйрене живым.
– А почему рассказал сейчас?
– Потому что не могу больше скрывать. И как бы сложно мне ни было это признавать, но я верю тебе.
Рэйден обтер лицо руками, сбрасывая напряжение, и неспешно произнес:
– А я верю в тебя, однако не допущу, чтобы ты рисковал своей жизнью. Малле не тот враг, с которым можно сразиться в одиночку. Обещай, что впредь не станешь утаивать от меня подобное.
Повода сомневаться в его словах не было. Рэйден, несомненно, лучше всех знал черную душу Малле. И все же, если выбор встал бы между правдой и жизнью его друзей, Леон, без малейших колебаний, предпочел бы второе.
– Я не даю обещаний, которые не смогу выполнить. – Леон замялся. – Но это не значит, что я не постараюсь.
Рэйден понимающе кивнул. Спорить с Леоном у него не было ни сил, ни желания. Знал, что тот все равно поступит, как заблагорассудится. Они вернулись в почти опустевший зал в полном молчании. Оба так глубоко погрузились в мысли, что со стороны казались обиженными друг на друга.
– Что-то произошло? – остановила Рэйдена сестра и легонько сжала его ладонь.
– Нет, все было великолепно, – натянул улыбку Кассерген и накрыл ладонью ее руку. – Прости, если заставил тебя волноваться.
Джоанна с тревогой наблюдала за удаляющимися из зала фигурами Рэйдена и Леона и, бросив смятенный взгляд на Николь и Викери, ощутила, что затеянная афера оказалась не столь оправданной. Однако те синхронно пожали плечами, словно желая сказать ей: «Не тревожься преждевременно», – и последовали за странниками в коридор пансиона.
Они вышли к парадному входу, где лакеи помогли им надеть пальто и любезно проводили до кэба.
– Не нарвись на неприятности, – улыбнулся Викери и похлопал Леона по плечу, после чего обратился к Рэйдену: – Постарайся его не втягивать в эти самые неприятности.
– Ни в жизнь, – хохотнул странник и пожал на прощание руку Викери.
Николь стояла позади и шмыгала носом, то ли от холода, то ли от нежелания вновь разлучаться с другом.
– Николь?
