– Я нашла темницу и освобождаю похищенных странников. – Она потрясла тяжелой связкой ключей. – А что здесь делаете вы?
– Наверное, то же самое, – пожал плечами Вик.
Нери отворила одну из камер и вошла внутрь. На полу сидели двое странников в серых лохмотьях. Они даже не пошевелились, когда сирена присела на корточки перед ними, но стоило ей прикоснуться к тяжелым цепям кандалов, сковывающих их ноги, как те в ужасе дернулись и отползли, прижимаясь дрожащими телами к стене. Стало понятно: их запугивали и мучили многие дни, уничтожая в сознании готовность оказать сопротивление. Теперь они походили на скулящих псов, боявшихся кнута хозяина, даже когда тот не держал его в руках.
– Мы пришли вам помочь, – успокоила их она, глядя в глаза.
Странники молча кивнули и позволили ей расстегнуть кандалы. Чары сирены заставляли их безоговорочно доверять красивой незнакомке.
– Почему вас заперли здесь? – спросила Нери.
– Мы не знаем, – сухим голосом выдавила женщина лет тридцати. – Мы лишь попросили у них приют на ночь, а утром уже очутились здесь.
– Они опоили нас чем-то, – прохрипел мужчина рядом с ней и тут же закашлялся в прижатые к губам ладони.
Подхватив обоих под руки, Нери помогла им выйти из камеры и, передав заботу о них Николь и Викери, открыла следующую. Там были еще три человека. Последняя камера оказалась пуста, но судя по деревянной миске с недоеденной кашей, совсем недавно кого-то в ней все же держали.
– Там был Кэвши, – ответила одна из заключенных. – Он уже был здесь, когда нас заперли, а сегодня вечером его увели.
Она надрывно закашляла и согнулась пополам, но мужчина рядом придержал ее за талию и не дал упасть.
– Те, кого жрецы уводили, больше не возвращались, – мрачно пояснил он.
Ответ напрашивался сам собой: Кэвши уже мертв, но крохотная надежда его вызволить все еще теплилась.
– Я выведу их за город, – заявила Нери ребятам, – а вы разыщите Кэвши. Но если окажетесь в опасности – бегите. Возможно, он уже не жилец, а вам пока собственная жизнь пригодится.
Викери и Николь кивнули и побежали к дверям, ведущим на первый этаж. Взрослого мужчину тащить на плечах тяжело. Наверняка рядом с темницей где-то должна быть комната, куда увели обессиленного странника.
Они забежали за угол еще одного коридора и сразу увидели приоткрытую дверь, из щели которой мерцал яркий золотой свет. Ребята подкрались ближе и заглянули в комнату.
Это оказалась мастерская. Повсюду лежали кисти, инструменты, на стенах висели маски, но то, что по-настоящему ввергало в шок, – это бледный человек, лежащий на высоком дубовом столе. Большая часть тела была скрыта плотной хлопковой тканью, на лице сохла белая густая масса, а на плече… на плече темнело коричневое родимое пятно.
«Странник!» – ужаснулась Николь и зажала рот.
Она пораженно отступила, но каблук ботинка зацепился за неровную кладку пола, и эхо от шарканья подошвы гулом разнеслось по коридору. Викери схватил ее за плечи и прижал к стене. Но было уже поздно. Жрец услышал шум из коридора и отложил инструменты.
– Кто здесь? – спросил он, выходя в коридор.
Викери, не раздумывая, выпрыгнул перед ним и схватил за шею. Пальцы вжались в горло жреца, не давая тому закричать.
– Молчи, – холодно приказал он, и обжигающие пламенем рун пальцы еще сильнее сжали гортань жреца.
Глаза его остекленели, и руки безвольно повисли вдоль тела, внемля приказу. Викери втолкнул его обратно в мастерскую, словно безвольную куклу, и захлопнул дверь на щеколду. Нежданные гости им были ни к чему.
Николь тут же бросилась к телу странника, сорвала гипсовый слепок и бросила на пол с такой силой, что тот рассыпался на мелкие осколки. От вида жертвы к горлу подкатил ком тошноты: покрытые трещинами губы были серы, под глазами залегли тени, а щеки впали. Странника долгое время морили голодом. Тонкая кожа облепляла выпирающие сломанные в нескольких местах кости, а на спине и боках цвели сине-фиолетовые трупные пятна.
– Он мертв, – констатировала она.
Викери разгневанно толкнул жреца в грудь.
– Зачем вы это делаете? – прорычал он и встряхнул мужчину за грудки. – Зачем убиваете странников?
– Таков п-приказ… приказ Верховной жрицы, – заикаясь проговорил мужчина. – Прародители повелели ей в-вернуть всех богов в небесный пантеон, но, чтобы вознестись, им… им нужно отринуть смертное тело и переродить дух.
– Ублюдки! – Викери швырнул жреца на тяжелый деревянный стул. – Вы убили невинного человека!
Николь прежде никогда не видела Викери таким разгневанным. Он сыпал ругательствами и наворачивал круги по комнате, едва сдерживаясь, чтобы не разнести тут все подчистую.
– Нам нужно уходить, – напомнила Николь, вцепившись в его руку, и потянула к двери. – Мы узнали достаточно.
Но Викери не сдвинулся с места. Он вытащил руку из ее хватки и, немного поразмыслив, вновь подошел к жрецу. Сильный удар обрушился на его голову, но под действием чар служитель храма не издал ни звука. Однако даже этого оказалось мало, чтобы усмирить голубое пламя, полыхающее в груди Викери. Странник схватил глубокий таз с белой густой жидкостью и вложил в руки жреца.
