Ребята стояли в полной растерянности от разговора Высшего бога с Рэйденом. Эмоции накрывали их одна за другой, не давая понять, что же они почувствовали в тот момент, когда вся правда открылась. Гнев, обида, воодушевление – все смешалось в единый поток.
– Почему ты скрыл от нас это, Рэйден? – неуверенно спросила Николь.
Рэйден не смог заставить себя посмотреть на нее. Взгляды друзей уподобились тонким иглам, медленно пронзающим плоть и выпускающим кровь из вен.
– Потому что хотел уберечь, – ответил Кассерген голосом, преисполненным вины. – Однажды я уже видел смерть ваших первых ипостасей и не хотел, чтобы это повторилось.
– Поэтому ты боялся, что Николь вспомнит свою ипостась? – Эмоции Леона блуждали между разочарованием и гневом. – Ты переживал не из-за того, что она примет судьбу Кроцелл, не из-за того, что откажется помогать нам, а потому что узнает тебя!
– Леон, нет… – Рэйден попытался взять юношу за руку, но тот дернулся и сделал несколько шагов назад.
– Ты солгал нам, Рэйден. – В разноцветных глазах заблестели капли подступающей обиды. Кассерген сделал шаг к нему, но Леон выставил руку и предупредил: – Не приближайся. Я зол и не хочу наговорить лишнего. Сначала мы получим клинок, и тогда я подумаю над тем, чтобы выслушать тебя.
Рэйдену была понятна реакция Леона, потому настаивать он не стал: покорно сделал шаг назад и замолчал.
Но эмоции других были не так однозначны. Юная Аверлин смотрела скорее пораженно, нежели с отвращением. От духа Кроцелл она унаследовала умение непредвзято смотреть на вещи, а потому старалась понять Рэйдена. А вот на лице Викери застыло смятение. Пожалуй, он был единственным, кто до конца так и не осознал услышанное. И только Джоанна продолжала тепло улыбаться тому, кого по-прежнему считала братом. И никакая правда не разрушила бы связывающие их узы.
– Раз мы пришли к соглашению, клинок теперь принадлежит вам. – Вепар поднялся со своего трона. – Но унаследует его тот, чья жизнь связана с ним кровью сотен богов. Подойди ко мне, Леон Самаэлис, – перерождение Гастиона, сферона скрытой истины, – и прими ключ от печатей клинка.
Леон поднялся по ступеням и встал перед Владыкой Вод, протягивая руки. Пальцы Вепара коснулись заклинания на сдерживающем клинок пузыре, и алые письмена лентой обвили руки странника. Леон крепко стиснул челюсти. Пламя древней магии обожгло запястья и рассеянным свечением проникло под кожу, отпечатывая заклинание неприятным жжением в мозгу.
– Теперь ты владелец клинка, – произнес Вепар, и парящий в воздухе кинжал медленно опустился в руки Леона. – На твоих руках и памяти запечатлено заклятие, способное заточить его мощь. Но будь осторожен. Если лезвие пронзит тебя самого, то дух божества навсегда покинет тебя. И помни, что я вверил в твои руки свою жизнь и судьбу небес. Не заставь меня пожалеть об этом.
Леон кивнул и спрятал кинжал в походной сумке.
– Могу я просить вас об услуге, Владыка Вод? – поинтересовался Леон, прежде чем покинуть владения водного государя.
– О какой же? – удивился Вепар.
– Велите своим сиренам покинуть Зарево-озеро.
– Незамедлительно, – согласился Владыка Вод и пожал протянутую руку.
Сирены вернули ребят на берег Зарево-озера и уплыли прочь разочарованные, а странники двинулись в глубь леса на поиски дриад. Однако искать долго не пришлось. Дриады сами вышли к ним из-за густой листвы, ведя под уздцы лошадей. Пребыванием с лесными девами кони остались довольны. Они были сыты и напоены, шерсть их блестела, а в густые гривы и хвосты дриады вплели цветы лесной фиалки.
Поблагодарив хранительниц леса за помощь, ребята забрались в седла и поехали в направлении Регрида. Деревня встретила их такой же мрачной атмосферой, как и когда они ее покидали. Лишь одно изменилось: лица жителей при виде странников. Они не сводили с них удивленных глаз. «Неужто кому-то удалось вернуться живым от водных демониц?» – откровенно читалось в их взглядах. А кузнец, что лично направил их к сиренам, и вовсе выронил молот, не веря своим глазам.
– Святые боги! – закричал он. – Живыми вернулись!
Странники спешились возле кузницы и поприветствовали мужчину улыбкой.
– Рано вы нас схоронили, – усмехнулся Леон. – Договорились мы с вашими сиренами. Впредь не побеспокоят.
Лишь услышав эту радостную весть, жители побросали свои дела и кинулись к странникам.
– Спасибо вам! – Старая прачка не сдержала чувств, и слезы радости потоком полились по морщинистым щекам. – Не думали, что боги будут так благосклонны к нам. Сможем ли мы отблагодарить вас за помощь, добрые странники?
– Не нужно этого, – ответила Николь и нежно сжала жесткие старческие руки прачки. – Мы сделали то, что должны. Вам незачем нас благодарить.
– Как же незачем? – выкрикнул мужчина из толпы. – Вы нас от гибели спасли!
– Правда-правда, – запричитала девушка рядом с ним. – Просите, что хотите!
Жители заговорили наперебой:
– Денег дадим!
– И еды не пожалеем!
– Или, может, отдохнуть хотите? Каждый из нас приютит вас, как гостей почетных!
– Спасибо, конечно, – смущенно потер макушку Леон, – но денег мы с вас не возьмем.
