– Тогда хоть еды в дорогу возьмите, – взмолилась старая прачка.
Пришлось согласиться. Каждый житель деревни принес из своего дома что-то съестное, и когда странники выехали из Регрида, сумки их полнились разнообразными угощениями. С такой ношей ехать оказалось тяжело, однако обидеть местных жителей отказом не допускалось даже в мыслях.
Путешественники проехали большую часть пути до Флоремонта, когда Викери наконец нарушил тяготящую тишину:
– Так, значит, ты последний даймон? – Вопрос прозвучал неловко.
– Если не считать Мариас, то да, – горько усмехнулся Рэйден. – Последний.
– Может, тогда посвятишь нас в подробности? – не унимался рыжий странник.
– Зависит от того, что ты хочешь узнать.
Викери задумался, но с вопросом его опередила Джоанна:
– Что ты теперь намерен делать, Рэйден? Неужели ты действительно собираешься убить Мариас?
Выпустив поводья из рук, Рэйден, словно намеренно растягивая время для ответа, перебросил на плечо собранные в высокий хвост волосы и прочесал запутавшиеся пряди пальцами.
– Пока не знаю. Впервые я не уверен в собственных желаниях.
– Быть даймоном мыслей и тайных желаний и не знать, чего хочешь? Иронично, конечно, – отозвался Леон с едкой усмешкой.
– Можешь злиться на меня сколько влезет, – обернулся на него Кассерген, – но подобные решения не даются легко.
– А по-моему, все очень просто. – Леон остановил лошадь и посмотрел на Рэйдена впервые за все то время, как они покинули владения Вепара. – Ты должен был сказать нам правду!
– И как бы вы жили с этой правдой? Леон, с момента моего вознесения прошло почти полторы тысячи лет. Я видел, как пали боги, как пылали объятые пламенем города, когда люди утратили последнюю надежду…
– Теперь я понимаю, почему у тебя такой скверный характер. Все дело в старческой вредности, – не удержался от насмешливого комментария Викери. За грузом шокирующих новостей юноша не успел растерять свое чувство юмора и, очевидно, теперь держался за него, как за часть здравого смысла среди окружающего его сумасшествия.
– Заткнись, Викери! – раздраженно бросил Рэйден. – Не видишь, что я пытаюсь тут душу излить?
Вик ухмыльнулся и жестом разрешил даймону продолжить речь.
– Так о чем я говорил? – попытался собраться с мыслями Рэйден и тут же был перебит колкой насмешкой Джоанны:
– Старческая память подводит?
Бессфера и рыжий странник разразились таким безудержным смехом, что едва не упали с лошадей.
– Да замолчите вы оба! – прикрикнула на них Николь. Она нагнала Рэйдена и подбадривающе положила руку на плечо. – Не слушай их. Продолжай.
– Да, Николь права, – Джоанна, внезапно принявшая серьезный вид, толкнула Викери в плечо, призывая того успокоиться. – Нехорошо потешаться над стариками.
И выдержав короткую паузу, они снова загоготали, как чайки, завидевшие свежую рыбу.
– Вы неисправимы, – закатила глаза юная Аверлин. – Рэйден, расскажи нам, что случилось после гибели богов?
Рэйден тяжело вздохнул.
– Как я и сказал до того, как меня наглым образом перебили, смерть небожителей повлекла за собой распри между людьми. Кто-то продолжал надеяться на благосклонность Создателя, кто-то отказался от веры, а кто-то использовал неизвестность в своих целях и развязал войну. Почти сто лет на землях Энрии бушевали страх, голод и отчаяние.
– И Высшие боги не вмешались? – удивилась Джоанна.
– Богам нельзя являть свое истинное обличье перед смертными и вмешиваться в их дела. Но это был единственный раз, когда они нарушили данное правило. Высшие боги заставили жителей вновь поверить, что даймоны и сфероны вернутся к ним в ином обличье.
– Неужели они не могли сделать это на сто лет раньше?
– В небесном пантеоне каждый даймон и сферон исполнял определенные обязанности, и когда их всех не стало, Высшим богам пришлось лично разбираться со всем. Навряд ли они просиживали штаны от безделья.
– А где тогда был ты? – поинтересовался Викери.
– Я? – Рэйден потер подбородок, пытаясь вспомнить давно минувшие события. – Тогда я еще не знал, что Дардариэль решила переродить души небожителей. Потеряв веру в богов и людей, я решил не вмешиваться в происходящее и просто скитался по всей Энрии.
– Ты так просто оставил народ, который в тебе нуждался? – возмутился странник.
– Я не мог дать им больше того, что они могли сделать для себя сами, – пожал плечами Рэйден. – Вмешавшись, я бы сотворил то же самое, что породили своим решением Дардариэль и Берит. Люди стали бы требовать от меня невозможного, а у меня не было никакого желания соответствовать их ожиданиям.
– Поэтому ты вернулся в фамильное поместье? – спросила Джоанна.
– Можно сказать и так. Я желал сбросить с себя бремя божества и жить спокойной жизнью, которой до этого не знал. С тех пор как я вознесся в небесные чертоги, прошло уже столько лет… Мне хотелось вспомнить, каково это – снова наслаждаться простыми смертными благами наравне с людьми.
– Но как? – не понимал Викери. – Мы же видели фотографию Ордена Странника. Ты был ребенком!
