Малле направлялся к нему хищной спокойной походкой, за которой непременно последовал бы тяжелый удар. Вот только взгляд Рэйдена приковало полное решимости и воинственной страсти разноцветное сияние далеко за его спиной. С этим же его охватил и страх, что Леон вмешается. В отличие от остальных Грехов, которыми двигало желание лишь сломить буйный нрав странников, мотив Малле был откровенно ясен: он желал убить Рэйдена. И вряд ли бы он умерил пыл, если бы Самаэлис встал на его пути.
Глядя в глаза Леону, Рэйден предупреждающе покачал головой. Их с Малле битва была за гранью общей схватки, в ней таился личный мотив ненависти друг к другу. Вмешавшись, Леон скорее поставил бы себя под удар, чем помог. И он понимал это. Знал, что Рэйден будет защищать его, рискуя собственной шкурой. Этого Леон допустить не мог. В зале были те, кому его участие было куда нужнее.
Близнецы Ситри зажали Николь и Викери с обеих сторон. Лезвия металлических когтей рвали кожу вместе с одеждой, и ребята даже не успевали парировать удары – близнецы передвигались слишком быстро. Куда ни поверни голову, Ситри всегда находились с другой стороны вне зоны досягаемости.
– Вот же Самигинины дети! – выругался Викери, размахивая мечом.
Но Ситри были проворны, как цирковые акробаты, и ловко проворачивали целые номера над их головами, не забывая скорчить проказливые мордашки. Они открыто издевались над беспомощностью молодых странников.
Мальчик налетел на Викери, но тот, почувствовав неладное, пригнулся и перехватил его за руку, мощным ударом заваливая на пол.
– Уже не так весело? – поинтересовался у него Вик, видя, как багровеет лицо Греха.
Но мальчик не поддался на провокацию – тощие ноги обхватили Викери за шею и стали душить.
– Отпусти! – прорычал Викери. В глазах вспыхнуло непреклонное синее пламя.
Ситри удивленно наклонил голову. Хватка мальца ослабла, и Николь, схватив того за кофту, отшвырнула в сторону. На ее ремне все еще висел клинок, подаренный Джоанной, но воспользоваться им она так и не решилась. Напрасно. Девочка Ситри уже наставила на нее когти.
Леон кинулся на помощь. Скользя подошвами по гладком полу, он буквально налетел на девочку Ситри, выбивая землю у нее из-под ног. С болезненным шипением она ударилась головой о край лестницы и, приподнявшись, ошарашено коснулась окровавленной вмятины на затылке. На пальцах заалела вполне человеческая кровь. Ее брат, стоя с противоположной стороны, также ощутил невыносимую боль. Он стиснул голову руками и согнулся пополам.
– Что это с ним? – пораженно хлопнул ртом Викери.
– Кажется, они связаны! – Николь ткнула пальцем в упавшего на колени мальчика. – Смотри… на его голове!
Юноши присмотрелись. Николь оказалась права: на затылке мальчишки зияло окровавленное пятно.
– Значит, убьем одного, и второй последует за ним? – подвел итог Леон. – Удобно!
Однако после его слов Ситри мгновенно вскочили и развели в стороны руки, готовясь напасть.
– Плохи наши дела, – заметил Викери, столкнувшись спина к спине с Леоном и Николь. – Кажется, они оклемались!
– Наши дела никогда и не были хорошими, – уверил Леон и обрушил удар на одного из близнецов.
Но мальчик Ситри ловко увернулся. Металлические когти крепкой хваткой впились в бедро Леона, оставляя разорванный след пятерни на брюках. Странник едва сдержал возглас. Слезы заволокли глаза, но он успел вцепиться в воротник Греха и откинуть от себя. Однако даже отбитые о пол колени не заставили угаснуть ярость в глазах мальчишки.
Внезапно Леон услышал вскрик за спиной и резко обернулся. Девочка Ситри одним точным прыжком оседлала спину Викери и, вцепившись когтями в одежду, вонзила зубы в плечо юноши. И как бы тот ни извивался, скинуть пронырливого дьяволенка не удавалось. Леон хотел броситься к другу, но его опередила Николь: она схватила Греха за волосы и рванула на себя. Пронзившая голову боль вынудила Ситри разжать зубы. Она зашипела и свалилась со странника, а юная Аверлин, прижав руки девочки к полу, уселась сверху.
– С этим надо кончать! – крикнул Викери, зажимая ладонью растерзанное плечо со следами зубов.
– Ты прав, – мрачно согласился Леон.
Он стал озираться в поисках мальчишки Ситри, однако тот словно исчез, затерялся в суматохе битвы.
– Леон! Сверху!
Никогда прежде рефлексы Леона не срабатывали столь быстро. Он поднял меч ровно в тот момент, когда над его головой прыгнул Ситри, желающий вонзить свои когти ему в лицо. Острое лезвие проскользило по животу мальчишки, оставляя впечатляющий глубиной порез. Не успев сгруппироваться при падении, Грех упал ничком на пол, и оба Ситри разрыдались, накрываемые волной нестерпимой боли.
Николь в ужасе отпрянула, приметив, как на ткани циркового платья девочки проступило кровавое пятно. Искореженные детские лица залили слезы. Ситри извивались по полу, не зная, как справиться с охватившей их агонией, однако не кричали, что казалось еще более устрашающим, а лишь надрывали горло в беззвучном вопле.
– Ситри! – пронзительный визг Астарот сотряс стены.
