Лишь Леон чувствовал себя неуютно. Он спрыгнул вслед за Кассергенами и тут же уловил взгляд лакея, узнавшего в нем мальчишку-замарашку. Лишь профессиональная этика удержала его челюсть от падения. Чувствуя неловкость, Леон спешно поприветствовал того кивком и поравнялся с Рэйденом.
Сквозь распахнутые двери они вошли в уже знакомую парадную, набитую гостями. Кому-то лакеи помогали снять верхнюю одежду, кто-то, завидев знакомые лица, спешил поприветствовать, но, так или иначе, всех провожали в бальный зал.
Парадная заслуживала самых высоких похвал. Отполированный паркет блестел так, что в нем можно было разглядеть собственное отражение, на лестницах лежали длинные бежевые ковры, и даже мраморную скульптуру, что обычно убиралась подальше от учеников, вернули на свое место.
– Позвольте взять ваше пальто, господин.
Леон вздрогнул. Он не заметил, как к ним подошел лакей. Его напарник уже успел забрать пальто Рэйдена и накидку Джоанны и унести в переднюю.
– Да, конечно, – кивнул Леон и позволил лакею аккуратно снять с себя пальто.
Лакей поклонился и ушел. Тем не менее, его место поспешила занять хозяйка дома. Она закончила беседу с другими гостями и уверенно направилась к ним. Леди Аверлин не изменяла своим предпочтениям: на ней было белое платье в пол с глубоким декольте, украшенным рюшами, и весьма облегающей юбкой с золотой вышивкой. Кружевные манжеты подчеркивали худые запястья, а тонкую шею украшали жемчужные бусы.
– Добро пожаловать в Пансион белой магнолии, лорд и леди Кассерген. – Она деловито пожала руку Рэйдена и Джоанны и повернулась к Леону: – Рада снова видеть вас в этих стенах, мистер Самаэлис.
– Я рад не меньше, леди Аверлин, – пожал ее руку Леон. – Не думал, что мое возвращение будет таким скорым, но нахожусь под приятным впечатлением. Благодарю вас за приглашение.
– Своим приглашением вы обязаны Николь. Она настаивала на вашем присутствии. Упорно настаивала, стоит заметить.
– Насколько мне известно, упорство – знаменитая черта семьи Аверлин. Видится мне, что юная леди Аверлин будет настолько же великолепной и стойкой женщиной, как и ее тетя, – с легким акцентом заговорил Рэйден и соблазнительно улыбнулся хозяйке дома.
Сдержанная стена, воздвигнутая этой женщиной, мгновенно рухнула под очарованием его лести. Она улыбнулась и кокетливо передернула плечами.
– Пожалуй, вы правы, лорд Кассерген, – согласилась она. – Надеюсь, вам понравится наше торжество.
– Оно понравится еще больше, если хозяйка не откажет мне в удовольствии потанцевать с ней.
Леди Бланш удивленно приподняла брови, но вежливую улыбку не спрятала.
– Не откажет, если вам хватит на это смелости, – с нескрываемым вызовом бросила она. – А теперь прошу меня извинить: мне следует поприветствовать и остальных гостей, чтобы мое длительное внимание к вам не послужило причиной их оскорбленности.
Легкой походкой она прошла мимо, бросив короткий и явно провокационный взгляд на Рэйдена.
– Не сомневайтесь, хватит, – ответил он ей.
Леди Аверлин хмыкнула и направилась к подошедшей пожилой паре.
– Павлин, – хихикнула Джоанна.
– Бесстыдник, – подхватил Леон и, не сдержавшись, закатил глаза.
– Для ревности нет повода, Леонетта. Это часть плана. В моем сердце есть место только для тебя и моей невежественной сестры, – усмехнулся Рэйден и последовал за лакеем, желающим провести их к бальному залу.
Леон настороженно взглянул на Джоанну. Он опасался, что девушка почует подвох, но та не повела и ухом. Все ее внимание было приковано к убранству пансиона.
Освещенные теплым светом коридоры привели их к бальному залу. В мраморных плитах блестели огни ламп и отражались высокие своды расписанного небесами потолка. Изысканная резьба покрывала стены и пилястры, а высокие окна и двери выводили на широкий балкон с видом на сад, которым всегда так хвалилась леди Аверлин. Гости оживленно беседовали друг с другом, распивая поданное лакеями шампанское, оркестр играл медленную ненавязчивую музыку.
Лишь заметив бесплатную выпивку, Рэйден тут же устремился к лакею и с вежливым кивком утащил с подноса бокал. Лакей поклонился и предложил его сестре попробовать напиток.
– Благодарю, – с вежливой улыбкой Джоанна взяла бокал.
Леон старался не выделяться и во всем подражать Кассергенам. Он тоже потянулся к подносу, но одернул руку, заметив неприязненный взгляд лакея. Тот узнал его и поспешил ретироваться, не желая обслуживать слугу, что по воле случая стал господином.
– Извините, – одернул его холодным тоном Рэйден, – мой друг хотел бы попробовать ваше восхитительное шампанское. Не откажите же ему в такой мелочи.
– Простите, господин, – испуганно засуетился лакей. – Я подумал, что молодой человек не желает…
– Ваша работа подавать напитки, а не думать, – сурово прервал его Рэйден.
Голубой глаз цвета льда потемнел синее морской пучины, ввергая лакея в неподдельный ужас. Тот мгновенно подскочил к Леону.
– Простите, господин, – извинился лакей и с мольбой посмотрел на юношу.
