Николь возмущенно открыла рот. На ее щеках вспыхнул румянец. Юная леди хотела ответить, но собрала все негодование и вылила на Леона осуждающим взглядом.
– Что у вас тут происходит? На вас начинают коситься.
К ним подошли Рэйден и Джоанна.
– Кое-кто ведет себя крайне нетактично, – не сдержалась Николь и хлопнула веером по ладони. – Прошу меня простить. Меня ждет джентльмен для обещанного танца.
И не дожидаясь ответа, она ушла, горделиво подняв подбородок.
– Что ты натворил? – поинтересовался Рэйден с неодобрением в голосе.
Леону надоело уверять всех в случайности произошедшего, и он честно признался:
– Использовал способность на ее кавалере.
– Ты этого хотел?
Леон покачал головой. Конечно же, он этого не хотел. Даже самые гнусные помыслы не заставили бы его ранить Николь.
– Я уверена, что все это лишь недоразумение, – высказалась Джоанна. – Я поговорю с ней. Николь поймет, что ты не имел корыстных умыслов, Леон.
В попытке приободрить бессфера мягко коснулась его плеча и затерялась в толпе, отправившись на поиски оскорбленной им странницы.
– Не хочу показаться излишне любопытным, но что ты увидел? – поинтересовался Рэйден, уверившись, что их не подслушивают.
Викери изобразил возмущение подобным вопросом, но не смог скрыть искреннего интереса, выдаваемого сверкающими глазами.
– У него есть невеста, – прояснил Леон и кивнул в сторону.
У противоположной стены бального зала, подобно изящной статуе, стояла юная леди в окружении вычурно одетых дам. Девушка чувствовала себя расслабленно, смеялась и обменивалась любезностями. Однако не было в ней той нежности и робости, что столь часто искали мужчины. Она являла собой образец броской и чувственной красоты. Пухлые губы, касающиеся края бокала, выглядели до дурноты соблазнительно. Разница в возрасте между ней и Николь была едва уловима, однако невеста Льюиса обладала иным, особым очарованием, отчего казалась старше и желаннее.
– Не стоит говорить об этом Николь, – вмешался Викери, схватив Леона за плечи. – Это не нашего ума дело, ясно тебе?
– Если она узнает слишком поздно, то это разобьет ей сердце, – скинул его руки Леон.
– Уже и так поздно. – Викери с тяжестью опустил взгляд. – Дадим им самим разобраться во всем.
– Хорошо.
Два часа танцев прошли почти незаметно. И хотя Леон большую часть времени простоял в стороне, потому что не имел бального списка и желания приглашать кого-либо из дам, все же он с живым любопытством наблюдал за другими парами. Их движения, быстрые и медленные, нежные и робкие, приводили его в восторг. Пару раз он даже ловил себя на зависти. Имей он чуть больше таланта и пластичности, то подобно им рассекал бы бальный зал и ловил восхищенные вздохи гостей.
Впрочем, он обзавелся временем, позволившим внимательнее рассмотреть своих спутников. Кассергены пользовались популярностью среди гостей. От желающих потанцевать у них не было отбоя, и нельзя было не порадоваться за Джоанну, улыбка с лица которой не исчезала ни на минуту. Молодые люди забывали слова при виде чужестранки, говорящей с легким восточным акцентом и неутомимо бросающейся в каждый танец. Ее спортивной подготовке можно было только позавидовать.
А вот ее брат не обладал подобным энтузиазмом, но и не отказывал дамам в желании потанцевать. Леон не был уверен, было ли это влияние способности странника или его природная харизма, но идеальная осанка и благородный вид определенно этому способствовали. Девушки скрывали за веерами жадные взгляды и ритмично вздымающуюся грудь, лишь бы не выдать своего низменного желания. Даже то, что в высших кругах называли уродством, юные леди посчитали за боевое увечье, и это делало ему честь. Правильно говорят, шрамы украшают мужчин.
В полночь всех гостей пригласили в обеденный зал. Намечался грандиозный ужин, после которого по плану Леон должен был затеряться в толпе и незаметно отправиться на улицу. Сделать это под пристальными взглядами лакеев представлялось почти невозможным, но юноша знал пару лазеек. Тем не менее сейчас его более всего занимал ужин.
Все столы были расставлены так, чтобы каждый из гостей был виден хозяйке дома. На белоснежных скатертях уже стояли яства, коих Леон никогда не видывал, и особенно пугало обилие столовых приборов из серебра. В жизни молодого человека всегда имелись лишь большая ложка, вилка и тупой нож, а здесь же их оказалось целых десять, так еще и четыре разных бокала в придачу.
– Леон? – тихо кашлянула Джоанна, сидящая по левую сторону. – Салфетка.
Придя в себя, Леон заметил, что другие гости уже подняли с тарелки хлопковую салфетку и положили на колени. Он последовал их примеру, стараясь не выдать своего волнения. Вскоре лакеи подали всем присутствующим первое блюдо. Суп выглядел весьма аппетитно. От одного только благоухания слюни собирались комком на языке, рискуя потечь прямо через закрытые губы.
– Ложка справа для супа, – подсказал Рэйден. – В остальном двигаешься от края к тарелке.
