Вылазка в доки оказалась не напрасной. Среди толпы проверяющих был замечен командир следящих, и, улучив момент, Риз перебросился с ним парой слов. Он сомневался, что стоит искать Флори в Делмаре, но попросил об этом. Командир обещал взять дело под свой контроль и после растворился в вечернем тумане, наползавшем с моря.
Закончив с проверкой, Риз был рад вернуться в автомобиль и скрыться от посторонних глаз. Он с облегчением выдохнул, сжимая замерзшими пальцами руль.
По пути из порта его одолевали разные мысли: о предстоящей сделке с Охо, Десе и Фран, заброшенных в логово ищеек, о пропавшей Флори и разрушенных хартрумах, пустеющих амбарах с зерном и Мельничных домах, которые, будь они живы, смогли бы прокормить Делмар. Каждой проблеме он пытался найти решение, но понимал, что не сможет справиться сразу со всем. Ему следовало действовать постепенно, развязывая один узел за другим.
За размышлениями дорога прошла незаметно. Он даже не успел согреться, как добрался до лаборатории: скромного клочка земли, где они все начали заново. Пять лет назад у истоков стоял сам Ризердайн, но теперь был вынужден отойти от дел, доверив их Илайн и Флинну. За короткое время они нашли три подходящих дома, чтобы обучить их полетам. Строить и выращивать безлюдей с котлована было бы слишком долго, а он хотел как можно скорее расплатиться с Охо.
Когда Флинн по его просьбе уехал за Перевал, чтобы узнать о разрушенных безлюдях, все заботы легли на плечи Илайн. Компанию в лаборатории ей составляла Офелия, сбежавшая из-под опеки Ма после первого же приглашения на кухню.
Риз оставил автомобиль у ворот и прошел по тропе к длинному одноэтажному сооружению, похожему одновременно на амбар и застекленную террасу. Через прозрачную дверь он мог следить за Илайн и в этот раз не отказал себе в таком удовольствии. Ему всегда нравилось наблюдать за ней: как она поджимает губы, когда сосредоточена; как, погруженная в раздумья, постукивает пальцами по столешнице; как заправляет за уши волосы, если серьезно озадачена вопросом. Но сейчас ей все давалось легко. Волосы свободно обрамляли лицо, едва касаясь подбородка. Она сидела на краю лабораторного стола и вместе с Офелией, умостившейся рядом на высоком стуле, разливала по флаконам микстуру – вязкую жидкость, похожую на слизь. Судя по тому, как брезгливо кривилась Офелия, запах у этой мути соответствовал виду.
Риз толкнул дверь и бесшумно, как ему казалось, проскользнул в лабораторию. До него донесся слабый звон склянок. Не оборачиваясь и не отвлекаясь от своих микстур, Илайн сказала:
– А чего сразу не вошел? Мог бы не морозиться на улице.
– Не хотел вас отвлекать.
– Мы как раз закончили. – Она закупорила пробкой последнюю из склянок, убрала ее в саквояж и щелкнула замками. – Подождете меня в машине?
Прежде чем покинуть лабораторию, Илайн всегда просила оставить ее ненадолго, а затем методично и основательно собиралась: раскладывала вещи по местам, вытирала стол, проверяла задвижки на окнах, гасила лампы, запирала двери… Как она сама признавалась, это помогало ей превращаться из домтер в госпожу Уолтон, которая не ночует на работе, а чинно ужинает в большом доме, в окружении семьи.
И они не стали ей мешать.
Сидя в автомобиле и наблюдая, как одно за другим гаснут окна лаборатории, Риз затылком ощущал прожигающий взгляд и ждал, когда Офелия наберется смелости задать волнующий ее вопрос.
– Я здесь уже третий день и ничего не делаю, – начала она.
– Разве? – поразился Риз и, сбитый с толку ее обвинительным тоном, нервно почесал висок. – Илайн говорила, что тебе здесь нравится.
– Нравится. Но как это помогает искать Флори?
– Тем, что ты в безопасности, и мы можем сосредоточиться на поисках.
– И какие результаты?
– Пока что скудные, – вынужден был признать он.
– Вот именно, – фыркнула Офелия.
Риз не знал, что ответить этой бойкой девчонке, которой в тринадцать лет легко удалось отчитать столичного градоначальника и парой фраз вызвать у него чувство вины. Его спасла Илайн, пришедшая вовремя. Гремя ключами, она забралась в машину и сразу подметила их настроение.
– Вы чего такие кислые? Есть новости? – Она с беспокойством взглянула на Риза.
– Офелия недовольна, что ничего не делает.
Напряжение на лице Илайн сменилось легкой улыбкой.
– Она скромничает. Мы с ней отлично позанимались сегодня. Верно, Фе? – Она подмигнула ей. – Безлюди и впрямь откликаются на ее эмоции. Немного тренировок – и она научится чувствовать их на расстоянии. Это редкая особенность.
– Меняю забавное умение на то, чтобы научиться плавать, – пробормотала Офелия.
Она сидела, насупившись, – вылитая грозовая туча, готовая ударить молнией, а Илайн сохраняла невероятную выдержку, как истинная домтер в работе со своенравным безлюдем.
– Приезжай летом. А пока сезон не открыт, позволь научить тебя другим полезным вещам.
– Полезным для кого? – с вызовом спросила Офелия. – Работать вашей ищейкой я не собираюсь. У меня другие планы.
– О, и какие же?
– Стать горъюстом. Буду защищать права людей и бороться за справедливость. Как Флори.
