Риз понимал, что это не приглашение, а одно из условий сделки, на которое ему придется согласиться.
– И что сегодня на ужин? – уступил он.
Вожак поощрил его одобрительным кивком, словно говоря, что Риз сделал правильный выбор.
– Мясо под острым соусом и кукурузные лепешки. И это только первая подача.
– Прекрасно, – он выдавил из себя улыбку.
Вихо распорядился, чтобы приготовили гостевую комнату, и вскоре Риза проводили в просторную спальню, где он мог отдохнуть после изматывающей дороги. Но прохлаждаться долго ему не позволили. Не прошло и получаса, как явился длинноволосый оховец. Несмотря на то что они уже неоднократно встречались, имени его Риз не знал. Шпион пришел, чтобы получить необходимые сведения: куда сопровождать господина Эверрайна, что необходимо для транспортировки безлюдя и какие мощности придется задействовать. Риз разложил на полу чертежи, над которыми просидел всю ночь, чтобы спланировать быструю и безопасную перевозку из Марбра. Ему было бы намного спокойнее лично присутствовать там, но Вихо был прав: Риз стал слишком заметной фигурой и мог привлечь ненужное внимание. Хороший шпион – незаметный шпион. Хороший вор – незаметный вор. Им незачем так рисковать.
Выслушав его наставления, шпион забрал чертежи и удалился. Теперь успех всей авантюры всецело зависел от Эверрайна, и Риз убеждал себя, что волноваться не о чем: тот уже имел дело с подобными чертежами, перевозил безлюдей и как никогда был заинтересован в том, чтобы план сработал.
Вскоре на смену одним тревогам пришли другие. В дверь постучали – на этот раз затем чтобы пригласить на ужин и проводить: не как гостя, а скорее как заложника.
Прогулка по резиденции открыла Ризу новые коридоры и завершилась в трапезном зале. Головокружительно высокий потолок был украшен зеркальной мозаикой, отражая и множа свет масляных ламп. В центре комнаты стоял массивный дубовый стол. Накрытый плетеной скатертью, точно рыболовной сетью, он напоминал пойманного кита. Во главе сидел Вихо, о чем‑то беседуя со своим советником. Риз не успел уловить ни слова. Его сразу заметили и прервали обсуждение.
За ужином Вихо был весел и обходителен. С каждым новым блюдом его настроение все больше улучшалось, раз или два он даже срывался на смех.
К удивлению Риза, вечер прошел спокойно. Они мастерски избегали скользких тем, говорили об участившихся штормах, вкусе фруктов, выращенных в оранжереях, и других безобидных вещах. Когда тарелки опустели, вечер было предложено завершить на зимней веранде с видом на горные хребты, но Риз отказался. Переубедить его не смогли даже обещанные удобства: место у очага, плед из овчины и согревающий напиток. Общество Вихо заставляло Риза нервничать и в напряжении ждать чего‑то плохого, поэтому перспектива отдыха в его присутствии виделась как приглашение повисеть над пропастью.
Риз сослался на усталость и ушел – все так же с сопровождающим, который вывел его из хитросплетений коридоров и доставил к нужной двери.
Оставшись один, Риз бессильно рухнул на кровать. Прошлую ночь он не спал, занятый чертежами, весь день провел на нервах и едва вынес нескончаемый ужин, делая вид, что приятно проводит вечер.
Он не знал, сколько времени пролежал так, охваченный мыслями, пока его внимание не привлек странный шум – слабый отзвук, похожий на механический гул. Уловив его, Риз стал гадать, что это может быть. Решив проверить, он вышел из комнаты. К тому моменту все уже стихло, но Риз был уверен, что слышал подъемник: натужный грохот цепей, тянущих кабину. Он дошел до угла, где коридор сворачивал к лестнице, и там был пойман караульным – тем самым оховцем, что сопровождал его в течение дня.
Ризу пришлось спасаться безобидным оправданием, что он искал уборную. Его развернули и повели в противоположном от лестницы направлении. И вот тогда, шагая под конвоем, Риз окончательно попрощался с надеждой, что в Охо его приняли как гостя. За ним следили. Его удерживали здесь и обращались с ним как с пленным. И он не хотел думать, что с ним будет, если дело провалится.
Отправляясь в Марбр, Рин не планировал заводить знакомств. Из всех живых существ, населявших город, его интересовал только безлюдь. Найти его не составило большого труда; достаточно было забраться повыше, чтобы окинуть взглядом круговые улицы и вычислить дом с бронзовой бычьей головой на фасаде. Рин справился с этим в первый же день своего пребывания в Марбре при помощи карманного бинокля-луковицы, коим располагал каждый речной инспектор. Куда сложнее оказалось прорваться сквозь мраморный лабиринт, лежащий на пути. Спустя час метаний по закоулкам и тупикам он обнаружил скрытый лаз, что вывел его прямиком к Ржавому дому.
