– Как думаешь, это возможно? – спросил Дарт, и ему не понадобилось объяснять, что он имел в виду. Кажется, Риз размышлял о том же, а потому с ходу ответил:
– Возможности безлюдей почти безграничны. Вопрос лишь в том, какую цену придется заплатить. – Он прервался на тревожной ноте, точно боясь произнести вслух свое предположение. Слова, наделенные силой голоса, имели свойство сбываться, и потому он предпочел похоронить их на глубине своих мыслей.
В мрачном молчании они побрели обратно, оставив смотрителя управляться с разрытой могилой. Когда кладбищенские ворота остались позади, дар речи вернулся, чтобы они обсудили другой план, припасенный на случай, если их расследование зайдет в тупик.
Их путь пролегал через оживленные улицы и вел в глухой двор-колодец, где приземлился Пернатый дом. После вчерашнего переполоха в парке они постарались спрятать безлюдя, чтобы не пугать горожан и лишний раз не привлекать внимание.
Дожидаясь их, Илайн и Офелия не теряли времени даром, а сидели над картой, продумывая маршрут. Радиус территорий, которые стоило проверить, был масштабным, захватывая границы Перевала и восточного города Ридо – те земли меж городами, отвоеванные природой или малыми поселениями, затерянными в глуши.
Исследование столь обширных территорий заняло бы у них несколько дней, но Илайн настаивала на другом способе: вычислить безлюдей, используя способности Офелии, а затем проверить каждый дом. Иного выхода у них не было.
Скрытый утренним туманом, Пернатый дом взмыл над городом и направился на северо-восток. Сверившись с картой, Илайн скорректировала маршрут.
– Твой выход, Фе, – сказала она с ухмылкой. – Покажи этим заносчивым домографам, как нужно искать безлюдей.
Дарт с интересом наблюдал, не представляя, что будет происходить дальше.
Офелия была напряжена и стояла у окна, вцепившись в поручень так крепко, что костяшки пальцев побелели. На ее лице вдруг проступили взрослые черты: появилась в них острота, строгость и усталость. Дарта одолевал десяток вопросов, но задать их он не решался, чтобы не мешать работе, пусть и суть ее казалась ему непостижимой. Постепенно то, что поначалу было для него бесполезным созерцанием пейзажа, простирающимся внизу, словно огромная карта, захватило его. Он тоже прилип к окну, глядя, как меняется ландшафт. Каменный город мельчал и редел, а в образовавшихся проталинах проступали поля и долины, пронизанные венами рек. Домов становилось все меньше, и первый безлюдь они засекли нескоро.
– Видели?! – воскликнула Офелия. – Он откликается!
Дарт проследил за направлением ее взгляда и тоже заметил столб дыма, вырывавшийся из трубы одинокого дома, стоящего посреди пустоши. Дым не поднимался над трубой, как обычно, плавно и тягуче, а ритмично выталкивался плотным облаком, словно табачный дым изо рта курильщика.
– Мы приземляемся? – спросил Риз, стоящий за панелью управления.
– Да, проверим первую находку.
Пернатый дом стал терять высоту. Это было похоже на фантомное чувство падения в момент, когда тело погружается в сон, что неприятно напомнило Дарту действие сонной одури.
Обнаруженный безлюдь оказался всего лишь брошенной хижиной, где обосновались сборщики моллюсков. Неподалеку текла река, и все многочисленное семейство было задействовано в промысле. Они как раз вернулись с «охоты» и перебирали добычу. Летающий дом, едва ли не свалившийся с неба, напугал их. Детвора бросилась врассыпную, опрокинув ведра, полные моллюсков, и попряталась кто где.
Глава семейства – коренастый бородач с обветренным лицом – встретил незнакомцев с дубиной наготове. Ризу, постигшему искусство переговоров, пришлось объяснять, что нет причин для беспокойств. Достаточно было увидеть их быт, чтобы понять: это вовсе не тот безлюдь, что был им нужен. И все же они проверили хижину, что не заняло у них много времени. Пара комнат, заставленных кроватями, не представляли особого интереса, и сам безлюдь оказался тихим, безобидным отшельником, который заняли такие же жители.
Первый промах не сломил Офелию, а лишь распалил ее старания. Следующего безлюдя она нашла через несколько минут полета. Этот оказался куда смелее и отозвался сам – крыша ощетинилась сколотой черепицей.
Когда они приземлились и подошли к дому, то увидели на крыльце лютена, что можно было понять по глазам – нечеловечески желтым и зорким глазам хищной птицы. Почувствовав волнение безлюдя, он вышел проверить, в чем дело, и, воспользовавшись своей силой, быстро вычислил в небе Пернатый дом, почти собрата, поэтому ничуть не удивился их появлению.
– Как приятно встретить людей из своей стаи! – с театральной торжественностью приветствовал он и, перегнувшись через перила, протянул руку Ризу, подошедшему первым. – Падальщик. Так меня здесь зовут.
– Мародер? – помрачнев, спросил он, отнимая руку.
