Это было последним, что слышал Дарт, прежде чем дом поглотил его. Острые края стекла поранили ладони, но боли он не почувствовал. Просто кровь выступила из порезов, сделав пальцы липкими.
Оказавшись внутри, он громко позвал Флори. Но ему ответил сам безлюдь, и голос его был похож на стенания больного, охваченного лихорадкой. Звук доносился сверху, и Дарт понял, что хартрум расположен на чердаке. Он рванул к лестнице, но к ней было не подобраться. Огонь уже охватил нижние ступени и полз дальше. И тут ему на помощь пришли оставшиеся склянки, что прихватил с собой Риз, последовав за ним. Они оба оказались в полыхающем доме, надеясь, что микстуры смогут защитить их. Либо они были идиотами, либо всецело доверяли Илайн.
– Проверь здесь, – сказал Дарт, уже перемахнув через несколько ступеней, где разлитые микстуры сбили пламя. – А я на чердаке.
Он взмыл по лестнице наверх и оказался в задымленной комнате. Огонь расползался по доскам и медленно пожирал их, подбираясь к стенам. А потом Дарт увидел Флори, распростертую на полу, и все остальное потеряло смысл. Он бросился к ней. Казалось, она не дышала. Дарт подхватил ее безвольное тело в отчаянии, исступленном ужасе, из которого его вывел шум обрушения, раздавшийся внизу. Лестничная опора, съеденная огнем, не выдержала и рухнула.
Они оказались заперты на чердаке, в хартруме умирающего безлюдя.
И тогда в его голове будто что‑то взорвалось. Все личности, которые он усилием воли глушил в себе пару дней, снова раздробили его сознание. Он судорожно вцепился в детектива, ища поддержки, призвал всю отвагу смельчака и холодный разум изобретателя, лишь бы устоять и не поддаться панике. Он должен спасти ее. Должен. И когда приступ отхлынул, Дарт понял, что делать. Прежде чем оставить Флори здесь, он положил ее на кровать, где огонь не мог подобраться к ней, а затем метнулся обратно, к лестнице. Вернее, к тем обломкам, что глодал огонь.
– Риз, я нашел ее! – закричал Дарт. – Помоги вытащить ее оттуда. – Он хлебнул дыма, закашлялся и сдавленно прохрипел: – Окно…
Риз услышал и сразу сообразил, что от него требовалось.
– Жди там! – выпалил он и, мелькнув в дыму, исчез.
Оставалось только надеяться, что крепости безлюдя хватит на то время, чтобы Пернатый дом поднялся в воздух и совершил маневр.
Расплывшаяся во рту горечь мешала дышать. В груди пекло. Дарт вернулся на чердак и подхватил Флори – бледную, почти невесомую, будто сотканную из паутины, и казавшуюся такой хрупкой, что он боялся прикасаться к ней.
С нею на руках он подошел к окну и стал ждать. Не прошло и минуты, как он услышал нарастающий гул, а чуть позже заметил пернатую крышу, под которой натужно работал механизм. Безлюдь подлетел так близко, насколько мог. Дном задел деревянный выступ на крыше и разломал его в щепки.
То, что им предстояло совершить, казалось невозможным и опасным. Прежде чем протиснуться в небольшое окно, Дарт отринул мысль о неудаче. Если и совершать безрассудные поступки, то с горячим сердцем и холодной головой.
Риз действовал именно так. Не думая об осторожности, он стоял на самом краю порога и мог потерять равновесие от одного случайного движения Пернатого дома. Но безлюдь застыл в воздухе, будто приколоченный. Удерживать его в таком положении было сложно, а потому им пришлось действовать быстро. Забравшись на подоконник, Дарт передал Флори в протянутые руки Риза. Он подхватил ее и затянул в спасительную глубину безлюдя.
Дарт выдохнул. С него будто груз свалился, когда он понял, что теперь Флори в безопасности. А следом предстояло выбраться самому. Инстинктивно он глянул вниз, словно примеряясь, как долго придется падать, и вдруг в ужасе отпрянул. Потому что только сейчас увидел на выступе у стены окаменевшую фигуру. Фигуру с детским лицом.
Риз окликнул его, заставляя вернуться в реальность и осознать свое положение. Он оставался в безлюде, который в любой момент мог обрушиться. Мешкать было нельзя. Риз все еще стоял на краю, рискуя собой, и чем дольше они тянули, тем больше испытывали судьбу. А потому Дарт заставил себя забыть о жуткой находке и сосредоточиться на том, как перебраться в Пернатый дом. Окажись оконный проем пошире, можно было бы встать на подоконник и просто шагнуть в распахнутую дверь. А на деле он, согнувшись пополам, пытался подготовиться к решающему прыжку.
Дарт призвал всю ловкость циркача и решительно подался вперед. Но внезапно какая‑то сила потянула его обратно. «Зацепился за гвоздь», – подумал он, ощутив что‑то острое, полоснувшее его по ноге. Не позволив этому пустяку сбить его с намеченной цели, он рванул со всей силы. В неуклюжем броске дотянулся до дверного проема и вцепился в деревянную плашку у порога. Это был совсем не тот маневр, что он ожидал, но Риз успел поймать его за шиворот и удержать от падения.
В следующий миг Пернатый дом резко отклонился назад, чтобы втянуть Дарта внутрь. Он проехался животом по полу и почти не почувствовал, как они приземлились. Просто в какой‑то момент безлюдь замер, а гул механизмов затих. Вокруг повисла пронзительная тишина.
