За то время что Дес не появлялся на маяке, тот еще больше оброс ракушками, но уже стараниями своей обитательницы. Повсюду на крючках висели целые гирлянды, сделанные руками Фран, прозябавшей здесь в одиночестве. Одну из таких побрякушек, прицепленную в дверном проеме, Дес едва не снес головой, когда поднялся на прожекторную площадку. Возможно, это и было бесхитростной ловушкой для незваных гостей. Услышав глухое перестукивание ракушек, Фран обернулась и встретила его язвительным вопросом:
– За настойкой притащился?
– У меня скверные новости.
Она сразу переменилась в лице и растерянно застыла, сжимая в руках общипанную булку, которой кормила чаек.
– Вот гадство… Что случилось?
– Рина арестовали.
– В Марбре? – ахнула Фран, когда увидела белый конверт. Казалось, она брезговала взять его в руки, словно любое соприкосновение с ненавистным городом было ей омерзительно.
– Его перехватила береговая охрана Гельба. Во всяком случае, так утверждает Армель.
В своем письме он лишь высказывал предположения и просил аудиенции. Слухи об аресте Эверрайна породили волну подозрений о том, что он причастен к делу о «марбровском ловце» – так прозвали речного инспектора, чьими стараниями были пойманы удильщики. Прежде чем выступать с обвинениями, Армель хотел получить неопровержимые доказательства и с тем обратился к шпионам. Серьезность его намерений подкреплялась внушительной суммой, которую он был готов заплатить за услугу. И Дес не знал, что хуже: внезапная новость об аресте Эверрайна или интерес самого Армеля – влиятельного и опасного человека, вступившего в игру.
– Может, это просто слухи? – наивно предположила Фран. – Разве Рин не должен гостить в столице у этой… Олберик?
Раздумывая над этим, Дес нервно постучал носком ботинка по дощатому полу. Эверрайн не уведомлял о своих перемещениях, однако легко было предположить, что после провальной сделки и разлада с Уолтоном он решил вернуться в Пьер-э-Металь и был пойман на полпути. Гельб называли «морскими воротами» не только из-за того, что он узкой полосой пролегал вдоль границы городов, отсекая их от побережья, но и потому, что местный порт контролировал западное направление судоходства. Прежде Дес не был силен в подобных вопросах, но оказалось, что, изучая карты на пневмопочте, он усвоил немного полезной информации.
– Похоже на правду, – подытожил он. – Не думаю, что Армель принимает решения, основываясь на одних слухах.
– Тогда нужно предупредить Риза. Как можно скорее, – заявила Фран и, оставив на перилах хлебный ломоть, начала торопливо собираться.
Пока она беспокойной тенью металась из угла в угол, Дес наблюдал за нахальной чайкой, дождавшейся щедрой подачки. Он толком не знал, откуда Фран отправляла письма, но, очевидно, ей приходилось забредать за территорию Охо, а ближайший город, если судить по тем же картам, находился достаточно далеко.
– Скоро стемнеет. Тебя проводить? – решился спросить он, вспомнив о надвигающемся шторме.
– Сама справлюсь. У меня есть ноги и фонарь, – проворчала Фран. Накинула на плечи шерстяной платок, обмотала его вокруг талии и завязала на узел. – К тому же Агнес не понравится, если я приведу кого‑то.
– Что еще за Агнес?
– Ты ее видел. Встречала нас ночью, когда мы прилетели. Она, кстати, из бывших лютин Делмара. После освобождения вернулась в родные края, но не забыла о том, кто спас ее от Протокола. Она и рада стараться для Риза. Так что к утру, будь уверен, он получит скверные новости.
– У него повсюду какие‑то связи, – пробормотал Дес.
– Рядом с такими людьми чувствуешь себя никчемным, правда? – спросила она и зажгла фонарь.
– Может быть, иногда.
Фран подошла к нему, и они вдвоем оказались в пятне света.
– А ну-ка посмотри на меня, – вдруг приказала она, как будто заподозрила его во вранье и хотела удостовериться в этом. Он вскинул голову, и лицо окатило жаром, а потом еще раз, когда Фран прошептала: – Твои глаза…
Она смотрела на него так, словно собиралась поцеловать. Дес не мог спутать этот момент ни с чем иным, как и свое ответное желание сделать то же самое.
– С ними явно что‑то случилось. Потому что они видят только тебя, – тихо сказал он.
Фран скорчила кислую гримасу и погасила фонарь.
– А теперь ты не видишь ничего, – проворчал голос из темноты. – Так работает зрение.
– Я не это имел в виду…
– Ну, конечно, – перебила она и зажгла свет.
Все стало по-прежнему. Она снова смотрела на него холодно, отстраненно, будто через непреодолимую пропасть между ними. И, пытаясь перепрыгнуть ее, он рисковал порвать штаны.
– Пигмент почти выцвел, – невозмутимо продолжила Фран. – Нужно добавить пару капель микстуры.
Ему не хотелось снова переживать чувство, будто кто‑то выжигает ему глаза, но Фран была настроена решительно. Повесив фонарь на гвоздь, она обратилась к своей дорожной сумке и вскоре добыла из ее недр нужную склянку.
Дес снова доверился ее рукам и позволил влить себе в глаза по капле щиплющей микстуры.
– Посиди пока здесь, проморгайся, – сказала Фран.
– А ты уходишь?
– Конечно, я же тороплюсь, болван! – Она шлепнула его по лбу. – И не забудь погасить горелку.
