Сломанная комната полностью

– Где бы мы ни были и что бы ни случилось, мы навсегда останемся собой: девочками из Лима и с острова Ислу.

Вместе они спустились к дверям, ведущим в сад. Илайн ускользнула первой, чтобы занять место, а следом убежала Офелия, чтобы завершить последние приготовления.

Флори осталась одна: перед закрытыми створками, которые вскоре должны были распахнуться. От волнения у нее кружилась голова, и все казалось сном. Она не помнила, что ей говорила Бильяна, когда принесла букет из белоснежных пионов, выращенных в оранжерее, и куда исчезла после.

Она очнулась, когда безлюдь распахнул свои двери, открывая вид на тропу, выложенную камнем и усыпанную белыми лепестками, точно снежными хлопьями. Кто‑то позаботился о ней и указал путь к алтарю, чтобы она, взволнованная, ненароком не заблудилась. Это развеселило ее и придало уверенности. Из прохладной тени дома Флори шагнула в благоухающий сад, залитый золотистым вечерним светом, и почувствовала, что все взгляды прикованы к ней. Ей почудилось, что под тонким кружевом, скрывавшим ее плечи, заныла кожа, но спустя мгновение зуд превратился в мурашки.

Тон ее платья повторял оттенок гортензий, на фоне которых стоял Дарт. Вместо душного пиджака на нем был жилет – почти такой же, как на праздновании Ярмарки, когда они танцевали у пруда и загадывали желание карпам. Тогда она не решилась признаться Дарту, что загадала его поцелуй, а теперь, сотни поцелуев спустя, это уже не казалось откровением.

Он встретил ее у алтаря и подал руку, чтобы больше не отпускать.

Церемонию начал горъюст – тот самый господин Неллер, назвавшийся другом Холфильдов. Кем бы ни был этот представительный, статный человек в летах, Флори его не слушала. Все ее внимание было приковано к Дарту. Они разговаривали без слов: взглядами, прикосновениями, едва заметным движением губ, беззвучно проговаривая слова, обращенные друг другу.

Наконец, формальности были соблюдены, и горъюст отошел в сторону, чтобы они могли обменяться кольцами и произнести клятвы.

По той же тропинке, что и она, к алтарю прошел Бо. Как воспитанный пес, осознающий, что ему доверили важное дело, он пронес в зубах маленькую корзинку с кольцами и передал в руки хозяину, за что удостоился почесывания за ухом. Флори мельком взглянула на сестру: Офелия сияла от гордости за то, что ее подопечный выполнил все как положено.

По традиции влюбленные должны были обменяться кольцами с камнями, повторяющими цвет глаз друг друга. «Мой взор прикован к тебе, как и твой взор прикован ко мне. Где бы мы ни были и что бы ни делали, мы под присмотром и защитой любящего. Отныне и навсегда», – гласили свадебные клятвы. Произнеся их, они надели кольца, украшенные зеленым и почти черным, как ночное небо, камнями. А после служитель с лицом и голосом блаженного произнес проникновенную речь, завершив ее тем, что позволил супругам поцеловаться.

И с этого момента с них будто спали оковы. Вечерний сад наполнился теплыми разговорами, музыкой и танцами. С упоением в сердце Флори наблюдала за весельем сестры, играющим на гитаре Десом и смеющимся господином-занудой-Эверрайном. Оказалось, что избавление от злых чар, наложенных на него, наступало после пары-тройки бокалов вина. И вот он уже не корчил кислое лицо в ответ на шутки Деса, не отсиживался за столом и живо общался с гостями. А потом он неожиданно для всех пригласил Бильяну на танец. Флори впервые видела ее смущенной, а Рина – таким расслабленным и веселым.

Вслед за ними Дарт увлек Флори танцевать, несмотря на то что она была совершенно безнадежна и чувствовала себя неуклюжей всякий раз, когда пыталась двигаться под музыку. Однако стоило ей довериться ему, и скованность исчезла.

– Гляди-ка, – шепнул он, прижав ее к себе, – ты еще не оттоптала мне ноги.

– А ты ни разу не наступил на мое платье, – похвалила Флори в ответ.

Вокруг них мелькали огни и радостные лица. На миг ей показалось, что она видела среди танцующих Деса и Фран, но, когда музыка остановилась, они исчезли и больше не попадались ей на глаза – ни вместе, ни порознь. Вначале она подумала, что их отвлекло какое‑то дело, где требовались крепкие мужские руки и командирские замашки Фран. Затем, вспомнив, какими взглядами они встретили друг друга, Флори встревожилась, что они разругались и ушли, чтобы не портить праздник остальным, а потому задалась целью найти их.

– Не знаете, куда подевались Дес и Фран? – спросила она, подойдя к Рину и Ризу, подпитывающих беседу вином и приятельскими шутками. Не похоже, что они обсуждали безлюдей или дела.

– Не думаю, что они хотят быть найденными, – загадочно ответил Эверрайн и, одарив ее осоловелой улыбкой, допил очередной бокал, который мог стать для него фатальным.

Решив загадку с исчезновением пары гостей, Флори ни о чем больше не беспокоилась и наслаждалась праздником.