– Это не совпадение, а причина моего побега. Уолтон был в городской тюрьме. Многие удильщики там из-за него и, по его признанию, их будет еще больше. По обрывкам разговора я понял, какие у него планы. Его визит наделал шуму в тюрьме и отвлек следящих. А я решил, что это мой единственный шанс: воспользоваться суматохой и обменять ценные сведения на свободу.
– Почему же ты пришел к нам, а не в банду?
– Говорю же, я там чужой. А здесь ценят информацию и грамотно ею распоряжаются. Вы можете продать ее не только удильщикам, но и тому, чьих интересов это касается.
– Быстро схватываешь, – одобрительно кивнул дознаватель и наконец отпустил его.
Десу сказали ждать за дверью. На пороге он едва не столкнулся с Нитой, бросившейся навстречу. На секунду ему почудилось, что она выглядит виноватой и взволнованной, однако ее переживания никак не касались его. Ее вызвали в штаб, а Дес остался на холоде, дрожа от озноба и осознания того, что вместе с судьбой Адана Лакса решается его собственная.
В груди заскребла крыса, а у него не было ни глотка настойки, чтобы прогнать ее. Он огляделся по сторонам, вдыхая запах дыма, вьющегося из труб домишек, рассыпанных по склону. Его отвлекла сухонькая старушка в накидке из овечьей шерсти – столь же древней и измученной временем, как она сама. Почтенная оховка стояла посреди дороги и, подслеповато щурясь, смотрела на Деса.
– Ну надо же, – прокряхтела старушка, – такой молодой, а уже седой.
– Э-э-э… вы мне?
– Волосы. Белые, как у меня. – Она постучала по своей голове пальцем-крючком. Из-под платка, покрывавшего ее, выбились серебристые пряди.
– А-а, – протянул Дес, понимающе кивая, – это я сам… Это… просто краска.
– Зачем? – удивилась старушка.
Дес пожал плечами, не зная, как объяснить ей, почему с постоянным упорством выливал на свою голову химикаты, обесцвечивая темные от природы волосы. Одно время он полагал, что хочет выделиться из толпы, потом убеждал себя, что подражает уличным артистам, но всегда отрицал, что пытается стереть любое сходство с Дейлором-Максимиллианом Гленном, каким родился и прожил до семнадцати лет.
Он так и не нашел, что ответить. Вышла Нита и поприветствовала старушку незнакомым словом. Было это ее именем или местным диалектом, выражающим уважение к старшим, Дес так и не понял. Седовласая захихикала – шутливо и по-девичьи смущенно.
– Проверь, не растут ли на нем снежные колокольчики, – проговорила она и зашаркала дальше по своим делам, припадая на правую ногу.
– О чем она вообще? – спросил Дес.
Нита пожала плечами:
– Для здешних ты выглядишь странно. Твои волосы напоминают землю под снегом, на такой растут первоцветы.
– Как поэтично, – хмыкнул он. – Жаль, в тюрьме не было ни брадобрея, ни зеркала.
– Хватит болтать, – одернула она, возвращаясь к строгому тону, чтобы огласить вердикт дознавателей. Адану Лаксу позволили остаться в Охо при условии, что он поделится информацией и будет работать, обеспечивая свое проживание. – Нахлебников здесь не любят, – добавила Нита. – И белых ворон.
Обратная дорога оказалась еще ужаснее. Теперь Дес видел не только ступени, но и предположительное место падения, куда его мог привести один неосторожный шаг. Когда они спустились, Нита не позволила ему отдышаться, заявив, что ей некогда возиться с дохляками, и повела за собой.
Оховцы ревностно относились к своей земле, поэтому в городе оставались только коренные жители. Единственным пристанищем для чужака здесь была пневмопочта. Это ему объяснила Нита по пути, а он спросил:
– Ты тоже неместная, раз живешь здесь?
Нита метнула в него уничижительный взгляд.
– Извини, – пробормотал Дес, поняв, что не только город может охранять собственные границы и жестоко карать тех, кто пытается их пересечь.
В полном молчании они добрались до пневмопочты и прошли через главные двери. Коридоры предваряла широкая арка с нишами по бокам. В один из таких «карманов» его толкнули внезапно и с такой силой, что он врезался лопатками в стену. За эти доли секунды между ударами он успел подумать о разном: его обманули, рассекретили, загнали в угол, чтобы прикончить по-тихому…
– Я жду оплату, – процедила Нита, и Дес тупо заморгал. – Сведения.
Сообразив, что от него требуют, он выдал заготовленную легенду о том, какое судно удильщиков должно пострадать от махинаций Уолтона. Отчасти сказанное было правдой, поскольку Риз давно готовил ловушку, но теперь, лишившись помощи речного инспектора, превратил ее в наживку для Охо.
Все сработало, как должно. Сведения сочли достойной платой за предоставленное убежище. Вместе с пройденной проверкой закончилась и опека Ниты. Она отступила и, выцепив первого попавшегося сотрудника, велела ему подыскать новичку работу. «Он будет помогать», – так его представили, прежде чем оставить в компании паренька-недоростка, совсем не похожего на статных оховцев, которых Дес видел в городе.
Его звали Элан, он немного заикался и стеснялся этого.
