Если бы Тёма рассказал папе про чайку, папа смог бы прийти в нужное время и увидеть, где поломка. И тогда экипаж Машины уже бы всё починил и всё стало нормально. Другое дело, что тогда, в субботу, Тёма не видел никаких вспышек, а на чайку не обратил особого внимания. В Городе полно чаек, а рядом с рынком – тем более. К тому же чайки очень глупые. Ни одной из них не может прийти в голову испортить Машину вселенной. Хотя сейчас, когда Тёма вспоминал ту чайку, её полёт и целеустремлённость, она казалась ему очевидно подозрительной.
– Э-эй, – сказала Николь, – ты чего? Ты чего разохался?
И тут Тёма вспомнил ещё одну вещь.
– Сейчас, – сказал он, – я недавно читал про это в википедии. Чёрт, википедия тоже не открывается… Вот тут есть, гляди.
– Хаос, – прочитала Николь в Тёмином телефоне, – это первичное состояние Вселенной, бесформенная совокупность материи и пространства (в противоположность порядку). Количество порядка и организации материи, пространства и времени, необходимое для существования во Вселенной жизни, обеспечивается с помощью Машин вселенной. Считается, что хаос постоянно стремится к своему изначальному состоянию. Поэтому его нынешнее существование нацелено на уничтожение всех Машин.
– Там дальше примеры, – сказал Тёма, – посмотри потом. Там есть прямо похожие. Как Машину круговорота воды в природе чуть не испортил косяк рыб. Обычных рыб! Совершенно безмозглые, как все рыбы. Но как только возникла такая возможность, они приплыли в нужное место и попытались остановить Машину. Прямо целенаправленно.
– То есть эта чайка, – сказала Николь, – была частью хаоса?
– Похоже на то, – сказал Тёма. – Сейчас я тебе тоже кое-что расскажу.
И он стал рассказывать.
Днём сборики наконец-то закончились. Бывшая команда Тёмы заняла второе место. Тёма и Николь не стали слушать, как поздравляют Олега и Иннокентия с Лаврентием, а тихонько вышли на улицу.
– Слушай, надо же что-то делать, – сказала Николь.
– А что мы сделаем? – сказал Тёма. Он только что рассказал всё, что знал про Машину перевода часов и путешествия во времени, и в этом рассказе несколько раз звучало слово «невозможно». Как только Машина начинает работать, связь с экипажем внутри неё пропадает. Им невозможно позвонить, у них не работает интернет и не ловит радио. И уж конечно, невозможно войти внутрь работающей Машины. Похожая история и с прошлым. Когда путешественник отправляется туда, ему тоже невозможно позвонить – телефоны работают только внутри общего времени. Сообщение из будущего он может получить только одним способом – если навсегда останется в прошлом и доживёт до момента создания этого сообщения естественным образом.
– Вообще-то, – сказала Николь решительно, – какая-нибудь связь с твоим папой всё-таки должна быть. Не у тебя, конечно, а у его коллег, у его начальника. Он же не единственный путешественник во времени? Они могут передать ему сообщение тем же путём, каким он сам отправился в прошлое.
Такая мысль не приходила Тёме в голову. Наверно, у папиного начальника должна быть какая-то связь с папой. Тёма знал этого начальника – он иногда приходил в гости, но никаких контактов у него, конечно, не было. И потом, наверно, было бы странно звонить этому Оскару самому. Или Освальду. Тёма не помнил точно, как его зовут.
– Это значит, надо рассказать маме, – сказал Тёма.
– А она будет слушать? – спросила Николь. – Моя не стала бы.
– Как это – не стала бы? – не понял Тёма. – Это же важно.
– Просто не стала бы и всё. Сказала бы, что я лезу не в своё дело и что взрослым виднее.
– Нет, мама так обычно не говорит, – сказал Тёма, – но, знаешь, наверно, нужно найти схему Машины и на ней отметить, где поломка, хоть примерно. А ты сможешь это отметить на схеме?
– Примерно, – сказала Николь. – Ближе к центру, справа и снизу…
– В любом случае, это будет лучше, чем ничего, – решил Тёма. – Там же миллионы деталей, а если ты покажешь, в каком районе искать, им будет куда проще починить.
– А где нам взять схему?
– Да их навалом в интернете, какая-нибудь уж работает. У меня даже приложение есть… А ты можешь поехать со мной к нам домой? Мы там распечатаем схему и расскажем маме.
Николь задумалась.
– Нет, наверно, я не смогу, – грустно сказала она. – У меня шахматы, музыка и танцы.
– Что? – спросил Тёма. – Какие шахматы? Кругом происходит непонятно что. Тебе нужно отметить на схеме место! Это только ты можешь сделать.
Николь молчала.
Тёма ужасно разозлился. Но тут Николь сказала:
– Ладно, я могу прогулять шахматы. Но только на музыку обязательно надо… И на танцы… Мне надо к шести, это около рынка. Мы же успеем?
– Да, конечно успеем, – Тёма сразу успокоился. – Поехали тогда на троллейбусе. Тут немного дальше до остановки, но зато получается быстрее, чем на этом ужасном трамвае.