Появление такого количества ладей не могло не встревожить Дира. Да, весной он просил короля Мстивоя прислать ему пару сотен варягов. Но на трех десятках судов плыло явно больше воинов, и у куявского князя могли возникнуть проблемы с их содержанием.
Уже прошли те времена, когда русы помогали переселившимся с берегов Вислы куявам отстаивать свои новые земли бесплатно, несмотря на то, что само их появление на Днепре было вызвано частыми нападениями древлян[104] и сиверов на руские торговые караваны на здешних перекатах.
Построив на берегу Днепра крепость, названную по имени куявского князя, переселенцы подчинили живущих здесь горян, а противостояние с древлянами закончилось женитьбой сына Самвита на дочери их князя и установлением границы по реке Ирпень. Тогда же куявы начали платить русам дань и могли рассчитывать на их помощь.
– Воевода просит подняться на крепостную стену, – передал прибежавший через час воин.
– Дозорные не ошиблись, – подтвердил Вышан. – Я насчитал двадцать семь ладей.
Дир посмотрел на приближающийся караван и приказал воеводе, взяв десяток воинов, его встретить. Сам же решил остаться на крепостной стене и проследить за поведением приплывших. Когда к берегу причалила первая ладья, Вышан уже спустился на Подол, и в поведении воеводы князь не заметил никакой тревоги.
Дождавшись, когда Вышан с кем-то из приехавших начал подниматься в город, Дир спустился с крепостной стены и пошел к воротам. Куявский князь не ошибся: приехавшие оказались варягами во главе с воеводой Аскольдом и были присланы Мстивоем.
– Только я просил всего двести человек, – не удержался от упрека князь. – Больше, конечно, не меньше, но боюсь, у меня будет нечем платить остальным.
– На одиннадцати ладьях приплыли дружины словенских сударов, которые решили переселиться в твои земли, – поспешил успокоить его Аскольд. – Платить им не придется, надо только наделить землей и помочь перезимовать. Ну а насчет лишних семидесяти человек, надеюсь, что-нибудь придумаем.
Дир не был столь оптимистично настроен, но новость о переселенцах-словенах его порадовала. Он пригласил варяжского воеводу в княжеский терем отобедать и обсудить дальнейшие планы. Приехавших варягов куявский правитель собирался отправить к зарубскому броду и усилить ими гарнизоны ближайших к нему крепостей.
Поздней осенью прошлого года сиверы именно там переправились на правый берег Днепра, разорив всю округу. Зарубскую крепость они захватили и сожгли, а в соседних городках Родени и Вжищеве пожгли предместья и ближайшие селища.
– Приехавшие словене могут селиться на любом свободном месте, но лучше неподалеку от Заруба, чтобы в случае чего быстро подошли к тебе на помощь, – посоветовал Дир. – Там командует сотник Невер, он все покажет и объяснит.
– А как в крепости с жильем и продовольствием? – поинтересовался Аскольд.
– Саму крепость, как мне докладывали, почти восстановили, но на двести человек она не рассчитана. Так что присылай людей к моему тиуну Боричу за лопатами и топорами для строительства землянок. Я еще прикажу выдать вам на первое время зерна, за остальным подъезжайте позже, тогда и скотину заберете.
Варяжский воевода понял, что пока придется рассчитывать только на себя и решил отстать от куявского князя с вопросами. Тем временем Дир пригласил их с Вышаном к столу, где познакомил Аскольда с семьей, а его старшая дочь поднесла гостю кубок вина.
– Давно меня не целовала такая красавица, – пошутил он после обязательного по обычаю поцелуя, чем заставил девушку покраснеть.
– Ты что, еще холостой? А то мы быстро тебя тут оженим.
– Овдовел три года назад, – признался варяжский воевода, посмотрев на Олелю, которая от его взгляда снова смутилась. – Так что можно опять жениться. Да и пора осесть, а то где я только не был.
Похоже, присутствие дочери куявского князя вдохновило обычно сдержанного Аскольда на повествование о странствиях. Больше всего женщин заинтересовали его рассказы об обычаях франков, хазар и арабов, которые не меньше пяти раз в день молились своему Аллаху, начиная до восхода солнца и заканчивая после захода.
В доме куявского князя варяжский воевода задержался до позднего вечера. Даже Дир с любопытством слушал гостя. Разумеется, ему больше нравились рассказы о боях, особенно набегах норманнов на земли франков, откуда вывозилась многочисленная добыча, сбываемая руским купцам.
– Завтра я тебя жду, – заявил Аскольду куявский князь, проводив его до крепостных ворот. – А то из-за этих баб мы и обсудить ничего не смогли.
Варяжский воевода обещал утром зайти, но его больше интересовал не разговор с Диром, а новая встреча с Олелей. Ему подумалось, что, женившись на ней, он мог бы здесь осесть и закончить со своими постоянными разъездами, когда дети росли при живом отце сиротами.
К тому же при женитьбе на старшей дочери куявского князя, который не имел наследника, можно было стать в будущем его преемником, в крайнем случае опекуном их с Олелей сына, наследовавшего власть после деда.