Однако многие участники революционного подполья – слушатели рефератов Владимира Ильича, его выступлений на дискуссиях с народниками – почти не сомневались: автором книги о «друзьях народа» наверняка является Ульянов. За это говорило присущее ему великолепное знание марксизма, которое чувствовалось буквально на каждой странице книги. Умение применять марксизм к условиям российской действительности. Убежденность в порочности народнической теории, в неминуемом крушении всех выводов, построенных на зыбкой ее основе… А некоторые образные и очень точные характеристики «друзей народа», не раз звучавшие в устных выступлениях Ульянова, почти дословно совпадали с теми, что фигурировали и на страницах новой книги.
Конечно, каждый из подпольщиков-читателей «желтеньких тетрадок», кто догадывался, кем они написаны, догадку свою в тайне хранил даже от товарищей: конспирация в ту пору соблюдалась строго. И только росло уважение товарищей к Владимиру Ильичу, признание его единственно достойным руководителем марксистов России.
На занятиях с рабочими в марксистских кружках или беседуя с рабочими активистами Владимир Ильич помогал им правильно выбирать книги для чтения – чтобы каждая книга служила подспорьем в революционной борьбе.
На одном из собраний кружка питерский рабочий Ф.П. Блеков впервые увидел Ульянова. Как всегда, Владимир Ильич быстро познакомился с присутствовавшими, быстро включился в их беседу. Между прочим, поинтересовался:
– Ну, а чем вы занимаетесь сейчас?
– Мы разбирали Лассаля, – был ответ.
Диву дался Владимир Ильич. И в мыслях вновь недобро помянул «друзей народа»: это они советовали рабочим читать книжки немецкого мелкобуржуазного социалиста Фердинанда Лассаля. Лассаль хотя и принимал когда-то участие в рабочем движении Германии, но навязывал движению линию оппортунистическую, отступническую от интересов трудящихся, от революции и приспособленческую к интересам врагов пролетариата.
– Друзья, вы не дело делаете, – сказал Ульянов. – Читайте больше Карла Маркса. Правда, это будет труднее, но к вам придут товарищи и будут вам помогать…
Сам Владимир Ильич, читая рабочим «Капитал» Маркса, популярно разъяснял важнейшие положения этого труда. Вторая часть занятия обычно посвящалась беседе с рабочими об их житье-бытье, – конечно, и эта беседа велась в связи с материалом, изложенным на только что прочитанных страницах книги. Ульянов объяснял рабочим, почему они, трудом своим создавая на заводах и фабриках ценности на сотни и тысячи рублей, сами получают буквально копейки, живут впроголодь… И говорил, что нужно делать, чтобы жизнь рабочих по-иному пошла. Особенно подчеркивал: рабочие, слушатели этого кружка, плохо живут не потому, что работают на заводах, где плохие хозяева, злые управляющие, грубые мастера… Всюду, по всей Руси великой, положение рабочих не лучше: это порядок такой в государстве, как, впрочем, и во всех других буржуазных государствах. Значит, рабочим нужно бороться против буржуазного государства, бороться сообща, иначе такого врага не одолеешь.
В тот день, 23 декабря 1894 года, в урочный час остановив станки, инструмент в ящики уложив, рабочие Семянниковского, что за Невской заставой в Петербурге, судостроительного и механического завода направились получать жалованье.
Но что это? Артельщиков-кассиров, которые выдают жалованье, сегодня нет на месте.
Как же так, на праздники остаться без копейки? А ведь многие собрались в деревню поехать – даром билет на «чугунку» кто даст? Да и как к родным являться без гостинцев?..
Иван Васильевич Бабушкин, сам рабочий-семянниковец, подробно рассказывал своим товарищам, членам марксистского кружка, обо всем, что на заводе произошло в тот день, ни одной мелочи старался не пропустить.
– Рабочие ждали артельщиков час, другой, третий, – рассказывал Иван Васильевич. – Наступил вечер – артельщиков нет…
Только в семь вечера или около этого часа заводская администрация объявила: выдача жалованья будет производиться завтра, в 10 часов утра. Значит, в самый канун праздника…
Скрепя сердце расходились семянниковцы с завода: что против самовольства администрации сделаешь? Не впервой…
На следующий день – ни свет ни заря – снова вернулись рабочие на завод. Снова ждут артельщиков. Снова время идет – час, другой, третий…
Артельщиков-кассиров все нет и нет…
День клонился к вечеру, на улице зажглись фонари. Среди рабочих слышны были тревожные разговоры. Толпа переливалась то из мастерских во двор и на улицу, то опять в мастерские…
Холодно. Голодно – люди давным-давно крошки во рту не имели.
Жены, ребятишки из бараков бегут на завод. Волнуются: что случилось? Почему мужья, отцы не идут так долго, денег почему не несут?
Заводская администрация, глумясь над рабочими, не однажды задерживала выплату жалованья. Но сегодня терпение семянниковцев иссякло. Не вынесли семянниковцы издевательства.
Все громче, все настойчивее требовали выдать деньги, нелегким трудом заработанное жалованье.
