Брошюра о штрафах распространилась широко. Ее отбирали при арестах революционеров далеко на Урале и в Сибири, на Украине – в Киеве и других городах.
Новое сочинение Владимира Ильича долго находилось на вооружении революционеров-марксистов. Они активно работали с брошюрой, несли ее в самую гущу пролетариев.
Весной 1897 года в Петербургском губернском жандармском управлении допрашивали арестованного революционера Николая Баумана. И одним из главных обвинений ему было предъявлено такое: якобы он на тайном свидании с рабочими передавал завернутые в газетную бумагу десять экземпляров брошюры «Объяснение закона о штрафах…».
Напечатанная первоначально трехтысячным тиражом, эта брошюра Владимира Ильича в 1897 году переиздавалась за границей, в Женеве, и оттуда транспортировалась в Россию. И даже много лет спустя, ее встречали и в больших городах, и в затерявшихся где-то во глубине России маленьких сельских поселениях…
Однажды Владимир Бонч-Бруевич, оказавшись по делам в помещении московского издательства «Посредник», встретил там Льва Николаевича Толстого. Когда писателю представили молодого человека, сказав по секрету, что он имеет отношение к организации революционеров – социал-демократов, Лев Николаевич, тоже по секрету, тихонько спросил своего нового знакомца:
– А революционеры печатают сейчас что-либо? Есть книжки?
И, узнав, что в Москве ходит по рукам много нелегальных книг, Толстой поинтересовался:
– А что именно?
– Брошюра о штрафах, например, – ответил Бонч-Бруевич.
– Это очень нужно, – сказал Лев Николаевич, оживляясь. – Рабочих задушили штрафами, просто обирают их…
Борьба рабочих, социал-демократов против хозяев и властей оружием слова приносила трудящимся все более ощутимые трофеи. И росла злоба врагов трудящихся людей.
Зима 1895 года. Директор департамента полиции докладывает министру внутренних дел:
– Есть основания полагать, что после появления известного листка к семянниковцам и брошюры о штрафах рабочие повсеместно прониклись уважением к силе печатного слова. И, как установлено нашим наблюдением, сами стали помогать распространению указанного слова.
– Интересно, что установило ваше наблюдение?..
Директор департамента извлек из портфеля лист бумаги:
– Смею доложить, рабочие Путиловского завода Зиновьев Борис и Карамышев Петр предоставили свои квартиры для склада революционных сочинений; по агентурным сведениям, предполагали заняться воспроизведением революционных сочинений, с каковою целью и заготовили печатный станок; для обсуждения вопроса о способах распространения этих сочинений были устроены особые сходки… Рабочий Кейзер Иван приобрел на средства кружка пишущую машину, литографский камень и другие принадлежности тиснения и стал печатать…
Министру не нравился доклад директора департамента полиции.
– Все? – спросил министр строго.
– Увы…
– Что еще?
– Социал-демократы в своем центральном кружке создали специальную литературную группу и особый Рабочий комитет. Что касается последнего, то назначение его заключается в сборе сведений о положении рабочих на фабриках и сообщении таковых Литературной группе, в состав которой, как нами установлено, входят известные вашему сиятельству Ульянов, Старков, Кржижановский…
– И далось социал-демократам это обращение к рабочим с печатным словом… А об Ульянове еще что известно?
– Наши агенты ежедневно следят за каждым его шагом: когда и куда ходит, где и с кем встречается… Вот, например, 30 сентября означенный Ульянов посетил дом № 139 по Невскому проспекту, исключительно населенный рабочими… 1 октября отправился в дом № 8/86 по 7-й линии Васильевского острова, где также проживают рабочие… А 7 ноября Ульянов и Старков зашли вечером к рабочему Александровского сталелитейного завода Никите Меркулову. 12 ноября доставили последнему большое количество тех именно воззваний, которые и были впоследствии разбросаны на фабрике…
Министр на директора департамента смотрел зло, будто тот противоправительственные листовки распространял…
В первые дни декабря директор департамента полиции подписал бумагу на имя начальника Петербургского губернского жандармского управления:
«Ввиду усиления пропаганды и распространения революционных изданий департамент полиции признал своевременным приступить к немедленной ликвидации с.-петербургской социал-демократической группы…»
А еще через несколько дней, во время очередного доклада государю, министр внутренних дел Горемыкин сообщил:
– В ночь с восьмого на девятое сего декабря подвергнуты аресту двадцать девять человек. В числе арестованных – Владимир Ульянов…
Видя, что настроение у государя хорошее, министр докладывал, как никогда, долго:
