– В ту же ночь, ваше величество, обыскивая комнату члена преступного сообщества, именуемого «Союзом борьбы», Анатолия Ванеева, наши люди обнаружили папку – какие-то бумаги в ней, рукописи. Оказалось, это подготовленные Ульяновым к печати статьи для новой газеты под названием «Рабочее дело», выпуск коей он предполагал нелегально осуществить в самое ближайшее время. Передовую статью «К русским рабочим» написал сам Ульянов. В ней говорится, позвольте доложить, об исторических задачах пролетариев России, а главной из них выдвигалась необходимость завоевания рабочим классом политической свободы. Понимаете, что замышляют, ваше величество?! И еще две статьи написал для газеты Ульянов. Все они в наших руках…
Похвалив министра за усердие, Николай перед расставанием спросил:
– Теперь, надеюсь, все? Надеюсь, мы покончили с социалистами, с их прокламациями?
Министр заверил царя:
– Теперь все! Кто же осмелится?
Весьма довольные друг другом, расстались в тот день царь и министр.
А через час Горемыкин за усердие хвалил директора департамента полиции. И тоже спросил:
– Теперь, надеюсь, все? Надеюсь, мы покончили с социалистами, с их прокламациями?
– Покончили! – Директор заверил министра, и они, весьма довольные, расстались, поздравив друг друга с наступающим Новым годом…
Едва наступил этот новый, 1896 год, в четвертый день января директор департамента полиции, пока по секрету от министра внутренних дел, написал письмо начальнику Петербургского жандармского управления:
«После арестов, произведенных в С.-Петербурге в ночь на девятое декабря минувшего года, были получены агентурные указания на то, что в ближайшем будущем среди рабочих столичных фабрик и заводов должны появиться новые преступные воззвания. Действительно, 18 того же декабря на Путиловском заводе обнаружены были прокламации… Вслед за тем на Александровском механическом заводе появились новые воззвания, обращенные уже ко всем петербургским рабочим… 2 сего января на фабрике Лебедева 2 участка Выборгской части обнаружены новые воззвания, изданные „Союзом борьбы за освобождение рабочего класса“… Наконец, 3 января на снегу у моста на Галерном островке найдены 58 экземпляров двух воззваний „Союза борьбы за освобождение рабочего класса“, из коих одно начинается словами: „Товарищи рабочие, стачки последнего времени привели в необычайное смущение наших капиталистов хозяев…“»
Начальник жандармского управления не мог до конца дочитать письмо. Нервы расходились. Потому что он и сам намеревался докладывать о делах, весьма сходных с теми, что послужили причиной волнения директора департамента…
Тяжело переживал арест Ульянова Иван Васильевич Бабушкин. И каждый раз, когда встречался с Надеждой Константиновной Крупской, больше всего говорил с нею о Владимире Ильиче. Вспоминал, на что тот советовал обращать особое внимание, чему главные силы отдавать.
Во время одной из таких встреч Иван Васильевич рассказал Крупской о настроениях среди рабочих после ареста группы марксистов в ночь с восьмого на девятое декабря.
– Вкривь и вкось толкуют о «социлистах», – говорил Бабушкин. – Многие рабочие не понимают, что произошло, всяким небылицам готовы поверить. А хозяева, мастера, те, известное дело, арестованных наших товарищей иначе не называют, как государственными преступниками… Вот я и предлагаю: выпустить листок. И не только о штрафах и прибавках к жалованью, но также о социализме, о борьбе рабочих за политическую свободу. О том нашим товарищам рабочим сказать, чему нас самих Владимир Ильич учил…
С последними словами Иван Васильевич достал из кармана бумагу, на которой был написан текст листовки, и передал бумагу Надежде Константиновне.
Вскоре платные шпионы, которых на всех петербургских фабриках и заводах развелось видимо-невидимо, донесли властям: размноженная при помощи особого аппарата – мимеографа большим тиражом, широко распространяется новая листовка «Что такое социалист и политический преступник?».
Крепко, очень крепко досталось в листовке всем тем, кто клевещет на марксистов-социалистов, на Ульянова и его друзей.
